Серая мышь в большом городе

Глава 4. Приличные неприличности

4 сентября

Кофе. Господи, помоги. Как найти на этой кухне кофе и кофеварку? У тётки совсем другая машина, здесь я не вижу подобной… Зато есть электрический чайник. Может, и растворимый кофе найдётся в шкафу?

Порылась на полочках и точно. Нашла баночку кофе «Пеле». Думала, только к нам такой завозят, ан нет, и в Питере продают его. Ну и хорошо, я знаю, сколько надо положить ложечек, чтобы получилось позабористее! И сахар… Ложить или не ложить? А, потом спрошу.

Включив чайник, я оглянулась. Вадим Петрович вползал в кухню, как наш Михалыч после запоя. Едва-едва. По стеночке держась. Ничего, холодная вода да кофе, а ещё бы травок ему… У нас бабы собирали «неупивайку», что поядрёней рассола будет. Липа, мята, солодка, горицвет да можжевеловые ягоды. Рецепту-то я знала, так нет травок…

Хозяин квартиры плюхнулся на табуретку, опёрся локтями о стол и вложил лицо в ладони. Оттуда глухо спросил:

— Ты кто?

— Васса я, — терпеливо повторила.

— Мы с тобой пили? Или что?

— Ох, нет, Господь уберёг! Я вас на остановке нашла.

— О-о-о… А какое сегодня число?

— Четвёртое, — удивлённо ответила я. Вадим Петрович напрягся:

— Четвёртое чего?

— Сентября!

Он выдохнул с видимым облегчением. Ну надо же так напиться, чтобы не знать, какое число сегодня!

Чайник забурчал, потом начал тоненько пищать, и я приготовила чашку с бурым порошком. Вадим Петрович подал голос сзади:

— А чего в кофеварке не сварила?

— Я не умею.

Хмыкнул. Ишь ты! Ещё и ехидничает! Надо было его оставить на остановке. Из-за него только на собеседование опоздала, тётка рассердится!

Чайник зашумел, будто хотел оторваться от подставки и взлететь, и я выключила воду. Катерина так наказала, чтобы электричество зазря не расходовать. Закипело — и баста. Залив кофе горячей водой, поставила чашку перед Вадимом Петровичем. Тот шумно вздохнул:

— Бурда.

Но взял чашку и отпил глоточек. Потом потряс головой и спросил:

— А где мой телефон?

— Украли, — я пожала плечами. — Ладно, мне пора идти, я и так опаздываю!

— Подожди, дай мне свой телефон позвонить.

Серые глаза с красными прожилками в белках глянули озабоченно. Я растерянно улыбнулась:

— Извините, у меня нету.

— Вот бл…

Я даже вздрогнула:

— Кто?

— Дед Пихто! — рявкнул он.

Тьфу ты! Прости, Господи, нельзя так ругаться! Даже в деревне у нас мужики не ругаются, кроме Савки-дурачка, но ему можно, его устами Бог говорит… Пришлось перекреститься, и Вадим Петрович заметил, скривился:

— Уж прости, вырвалось. Так… Подожди. Тут должен быть телефон, я же за него плачу… Глянь там, в комнате.

Опять приказывает. Вот странный человек, хоть бы спасибо сказал, что ли… Но в комнату я всё равно пошла. Ну его, пусть сидит и отходит. Телефон — чёрная трубка с антенной — нашёлся на круглом столе. Пришлось стереть с трубки пыль, давно не пользовались, наверное. Вадим Петрович обрадовался ему, как родному, схватил и принялся настукивать цифры на кнопках. Я сказала нерешительно:

— Вы знаете, я пойду.

— Стой! — он повысил голос. — Подожди. Лёня? Да, это я… Не ори! Не ори, я сказал!.. Да знаю… Сколько?.. Ну и х… с ним! Так, у меня украли телефон на остановке. Где?

Это уже мне, а я сразу и не сообразила. Поспешно ответила:

— На Чайковской.

— Чайковского, темнота, — бросил Вадим Петрович, и снова в трубку невидимому Лёне: — Слышал? Найди и приезжай… Где-где… Не заставляй отвечать в рифму. На квартире я… Жду.

Отключившись, он сказал мне, не глядя:

— Сейчас приедет Лёня, он тебя отвезёт куда надо.

И снова замолчал. Видать, плохо ему. Пришлось сесть — неприлично отказываться, если тебе предлагают помощь. Так мы и сидели: он пил кофе, а я нервы перебирала, как струны. Опоздала ведь, а тётка говорила — чтоб пришла точно в назначенный час, там любят эту, как её… Пунктуальность! Теперь уж… Ох, рассердится тётя Ада, будет ругать за инициативу! Ну, не могла же я мимо пройти, Господь наказал быть милосердными и помогать друг другу…

— Так ты кто такая?

Неожиданный вопрос поставил меня в тупик. Неужто опять забыл, как меня зовут?

— Васса я, — сказала резковато и тут же пожалела, потому что взгляд серых глаз впился в меня не хуже клеща:

— Я помню. Откуда ты взялась, Васса?

— На собеседование ехала, увидела, как парень у вас вытащил телефон и кошелёк, решила до дому довезти, — коротко объяснила я. Что тут непонятного? Или так не принято в больших городах?

— Может, это ты телефон свистнула?

— Свистнула?

— Украла.

Я посмотрела на него исподлобья. Он серьёзно говорит? Нет, ну что за человек! Вот так и помогай людям. Правильно тётка меня предупредила — не проявляй инициативу. Будешь наказана.

Поднявшись, я сходила за своей сумкой, подала её Вадиму Петровичу:

— Посмотрите. Я ваш телефон не брала. Зачем он мне?

А вот теперь, похоже, он не понял меня, потому что вылупился глазюками с непонятным выражением. Что глядишь, лешак тебя забери? Ну же, проверь сумку, карманы проверь…

— Сядь, — буркнул Вадим Петрович. — Верю.

— Ишь, — пробормотала и я, садясь. — Зачем спрашивали тогда?

— Проверить.

— Доверяй, но проверяй, ага…