Серая мышка для шефа

2

2

И чего я волнуюсь?  Всего лишь мой шеф заедет за мной на окраину города, где я снимаю малосемейку.  Чтобы повезти в лучший ресторан города.  Я даже мечтать о таком никогда не смела!  А здесь свалилось счастье на голову.

Платьев на выход у меня было три.  Одно из выпускного в универе - вечернее, к полу длиной, ужас как не удобное, и явно уже не модное.  Второе - подарок мамы, я его никогда не надевала, потому что оно было мне великовато, мама выбирала на свой вкус и представлениях о моих размерах.  Третье - специально купленое для собеседований.  На нем и остановлю свой выбор.  Серое в черную клетку, с глухим воротником, длиной ниже колена.  Найти что-то скучнее этого шерстяного родственника шотландского килта было невозможно.  Я даже на работу его не надевала.

Волосы у меня не окрашенные, мне нравится их собственный медово-соломенный оттенок.  Заплела косу.  Коса это старомодно и скучно.  Как раз то что надо.  Хотя обычно хожу с распущенными, или там с хвостом.  Но для шефа, так и быть, постараюсь выглядеть еще не примечательней, чем я есть на самом деле.

Он заехал в шесть, окинул мое тонкое пальто мрачным взглядом стальных глаз.

 - Теплее ничего нет?  - он что в офисе не видел, что я весь декабрь в этом пальто хожу.  Видимо, не обращал внимания.

Я качаю головой.

 - Отцу не понравится, что моя невеста себя не бережет, - Владимир Иванович галантно закрывает за мной дверцу автомобиля.  Включает печку, согревая теплым воздухом замерзшие колени.

Всю дорогу молчит.  Сосредоточено наблюдая за дорогой.  Я тоже не разжижаю тишину разговорами.  Мне немного неловко.  Поэтому просто наблюдаю как шеф сжимает красивыми длинными пальцами руль.  Такими руками должны обладать музыканты, а не бизнесмены.

О чем я думаю?  Обрываю себя, и перевожу взгляд на его профиль.  Зря.  Да я видела его сотни раз, но сейчас по сомкнутых бровях и неровном дыхании понимаю - Владимир нервничает.  Неужели так сильно боится отца?  Или скорее боится его разочаровать?  Видеть шефа взволнованным необычно, он всегда у нас невозмутимый как столбы Стондхенджа.  А оказывается, ничто человеческое ему не чуждо.

Приехали.  Передали одежду портье.  Владимир Иванович посмотрел на мое платье, хмыкнул, скорее весело, чем досадливо.  Неужели от нервов?

 - Надо было смотреть раньше, - говорит мне.  - Зря тебе поверил.  Ты выглядишь как бедная родственница.

 - Ну спасибо, - бормочу я.  Но активно ему возражать, значит остаться без работы.  А этого я на Новый Год позволить не могу.  Потерпи, Кира.

Отец у нашего «мистера Грея» оказался совсем не таким, как я ожидала.  Ниже ростом чем сын, с проседью и седыми усами, одетый в темный костюм, на шее - синий галстук, некий профессор-интеллигент.  Он сжимает мою руку теплой сухой ладонью:

 - Рад знакомству!  - в голосе слышно доброжелательность, и легкий акцент, присущий иммигрантам

 - Взамен, - улыбаюсь невольно.  Взгляд у Ивана Никитича теплый, глаза светло-голубые, совсем не такие грозово-штормовые как у шефа.

Изучаем меню, делаем заказ, и Иван Никитич возвращается к расспросам.  Как он не пытается, но избежать некоего допроса не удается.  Слишком много он хочет о нас с шефом знать.  А рассказывать как раз и ничего.

  - А как вы познакомились?

 - На работе, - честно отвечаю я.  Я забежала к подруге в обед, она работала в фирме этажом ниже нашего общества, и увидела в холле на доске объявлений вакансии.  Как была в джинсах и футболке побежала на собеседование.  Но меня к счастью взяли.  - Я умею диплом юриста, но практики набираюсь в должности секретаря.

Владимир Иванович посмотрел на меня как-то удивленно.  Он забыл о моем дипломе?

 - Надеюсь, Вова скоро переведет вас в юротдел, - закидывает Иван Никитич.  Вздыхаю и отвечаю прежде чем голос подаст шеф:

 - Это вряд ли, пока не буду иметь соответствующую практику и квалификацию.  И не закончу магистратуру.

- Вы учитесь в магистратуре?

 - Я же говорил, что Кира у меня серьезная девушка, - вклинивается в наш разговор Владимир.  Кажется, магистратура для него тоже новость.

 - А ваши родители чем занимаются?

Мои родители живут в деревне.  Всю жизнь на огороде и у коров.  Я смотрю на интеллигентного шефового отца и думаю не испортчу ли я ему аппетит своей откровенностью.  Но в конце концов шеф сам виноват, если не выяснил все подробности моей жизни.  Поэтому, отложив столовые приборы, отвечаю:

 - Папа у меня тракторист.  Но сейчас после операции на спине уже не может работать по профессии, а инвалидность ему не дают, поэтому помогает маме по хозяйству дома, - это правда.  Ему на МСЕке сказали дать врачам взятку не менее десяти пенсий.  Принципиальный папа отказался, потому инвалидность с него сняли.  - А мама ухаживает за больными стариками, она социальный работник.

 - А как ваши родители относятся к Вове?  - продолжает Иван Никитич.  По нему непонятно как он относится к моей семье.  Ну не швырнул салфетку и не встал из-за стола и то хорошо.

 - Мы не знакомы, - Владимир тоже отложил приборы.  - Все не было времени.

Иван Никитич запил свою порцию пасты белым вином, и тщательно промокнув губы салфеткой, выдал:

 - Ты знаешь, Володя, сегодняшний вечер меня порадовал.  Наконец-то ты понял, что в жизни главное не танцульки и нули на банковском счете.  Я всем сердцем принимаю твой выбор, и желаю вам с Кирой счастья.

 - Спасибо, - мне показалось, или Владимир расслабился?

 - Но то, что ты не знаком с родителями Киры - это недопустимо!

 - Мы планировали поехать к ним на Новый год, - выворачивается Владимир Иванович.

 - Нет!  - ого, а у дедушки тоже оказывается может быть командный тон.  И еще какой - Владимир снова подобрался, только услышав отца: - Поедем завтра.

 - Но у тебя завтра самолет!

 - Так сдам билеты.  Как это я поеду, и не познакомлюсь со сватами?!

 - Но, папа, ты не считаешь, что это создаст для людей неудобства - приехать без предупреждения?