Серая мышка с секретом

Глава 25

Глава 25

Юля

Маты, маты, маты. В голове одни маты и второй родной уже не кажется чем-то ужасным, за что мама заставит вымыть рот с мылом.

– А-а-а!

– Юлька, притормози, – запыхавшись, позвала меня Поля. – Ну, куда ты так несёшься? Он за нами не гонится!

– Не гонится? – я резко остановилась и оглянулась. – Не гонится… Блин, Поль! Что мне завтра делать?

– Спать.

– А?

– Бэ сидела на трубе! Завтра выходной, спать будешь.

– А… точно, – выдохнула и пошла вперёд.

– Ты ему номер чей дала? Не свой же?

– Нет, помнишь, мы фонду одному мастер-класс утраивали для подростков?

– В том году зимой?

– Да! – хихикнула. – Вот я номер тогда запомнила, потому что его в документах раз сто написала, а сегодня в голове всплыл – и не удержалась!

– Ты – монстр, Юлька.

– Не я, – на секунду замерла и смело пошла вперёд, подняв подбородок повыше.

А что? Полинкин дом – вот он, подъезд вижу, а рядом с ним, опираясь филейной частью на капот, стоит тот, кого я видеть теперь буду в кошмарах. И раньше видела, и вижу, и буду, как говорится. И даже вся любовь мира не спасёт меня от расплаты, потому что издалека вижу горящий праведный гнев в голубеньких глазках. Или фонари так отсвечивают? Ох, пусть это будут фонари!

– Крепись, – хрип рядом, но едва слышный, словно и Полина боится попасть под раздачу. – Привет, Вань! – жизнерадостный взмах рукой. – Пока, Вань! – и не успела я даже сообразить, что происходит, как Полька скрылась за домофонной дверью.

Молния.

– Привет, привет, – на неё братишка даже внимания не обратил. – Любимая сестрёнка в гриме.

– А ты чего не дома? Майя ж должна была сказать, что мы домой уехали.

– Майя сказала, – Ваня отлип от своей любименькой машинки, обошёл её, открыл мне дверь. – Садись.

– Вань?

– Юля, просто. Молча. Села. В машину.

– Окей, окей, – юркнула, тут же пристегнулась, чтобы не раздражать его ещё сильнее.

Страх и ужас в Лас-Вегасе! Я его таким злым давно не видела.

Мы выехали со двора. В абсолютной и пугающей тишине, которую нужно было бы разбавить хотя бы оправданиями, но я боялась. Ваня у меня хороший мальчик, но сегодня я его, кажется, довела до ручки.

– М-м-м, может, будешь ехать потише? Ты же пил…

– Не пил.

– Но всё равно скорость сбрось, пожалуйста.

– Я еду шестьдесят!

Ваня так резко ударил по тормозам, что меня протянуло вперёд по сиденью. Я упёрлась в приборку и покосилась на брата. Он тяжело дышал, грудная клетка вздымалась так, словно ему не хватало воздуха.

– Прости.

– Юля, ты хоть понимаешь, как рисковала? – слишком спокойно спросил он, медленно трогаясь с места, когда на светофоре загорелся зелёный. – Тебе восемнадцать, ты одета и накрашена как, – он выдохнул и всё тем же равнодушным тоном продолжил: – Это ночной клуб, Юль, не ваша студия, не школа с её дискотеками, не студенческий междусобойчик. Это только что открытый ночной клуб, у которого пока нет ни репутации, ни охраны толковой, ничего. Ты это понимаешь? Если бы ты мне нормально всё рассказала, я бы сам привёз в клуб тебя и девчонок, проводил до гримёрок… Да твою ж! Я бы не был в таком шоке, когда увидел свою маленькую сестрёнку, извивающуюся на сцене под похотливыми взглядами пьяных уродов. Я вообще не понимаю, как вам удалось уйти оттуда, потому что сам слышал, что хотят сделать с «теми самыми стриптизёршами»!

– Мы не танцуем стриптиз.

Моё оправдание звучало жалко, потому что я прекрасно понимала, что Ванька прав. Я заигралась. Да, Майя и Поля взрослые, остальные девчонки тоже понимали, что наш может там ожидать, а я вот об этом не думала. Я больше боялась, что Ванька меня увидит и устроит разнос. Других опасностей для меня попросту не существовало. И если бы не Костя, кто знает, смогли бы мы с Полей выйти через толпу, ведь он просто провёл нас какими-то коридорами, и всё.

– Юль.

– Поняла, – обхватила себя руками, прикусила губу.

Хотелось разреветься. Вот прям взять – и разреветься!

– С завтрашнего дня я буду тебя отвозить на пары и забирать, поняла?

– А если они у нас в разное время?

– Тогда буду вызывать тебе такси, а ты будешь отзваниваться на каждое своё движение. Дом, учёба и больше никуда!

– Девочки…

– Твои девочки переживут. Есть телефон, поболтаете дистанционно. Все твои развлечения теперь – дистанционно. Передвижения – сообщаешь мне, я решаю, можно или нет.

– Тебе не кажется, что это слишком, – стало обидно.

Да, я накосячила, но это же не должно лишать меня всей жизни? Я согласна на кое-какие контролирующие действия в мой адрес, но не на полную диктатуру личности!

– Матери рассказать? Чтобы она перенервничала? Хочешь, чтобы она в её положении в больницу загремела из-за чересчур активной дочери? Ты уже не ребёнок, Юль, но продолжаешь вести себя так, словно у тебя за спиной каменная стена!

– У меня есть стена, которая от всего защитит. Это ты, – отвела взгляд.

– Ну, спасибо, что хоть как-то воспринимаешь, – дёрнулся у Ваньки уголок губы.

Он всё ещё на меня злился, но теперь я точно знала, что лупить не будет. А вот моральных унижений мне теперь столько отвалит, что взвою. Тотал контрол – это только начало. Даже страшно, что его страшнейшество для меня придумает. И ведь сопротивляться сильно не могу, осознаю, что со всех сторон виновата, нужно было не пятой точкой думать, а мозгами шевелить.

– Ты домой же не успел доехать, да?

– Не успел. Позвонил твоей Майе, сказал, что не могу найти тебя. Она сказала, что вы, должно быть, поехали к Полине, та отписалась, что точно к ней. Не думал, что буду так переживать за тебя, мелкая. И поверь, отомщу тебе за каждый потраченный сегодня нерв!

Ох, а это он ещё про Костю не знает! И мне даже страшно, что случится, когда узнает. А я что-то сейчас печёнкой чувствую, узнает и очень скоро, потому что до посвящения неделя осталась. А у меня в танце конь не валялся, да и выступление…