Сердца Четверых

Глава 1 ПРОЛОГ И ПЕРВАЯ ГЛАВА

Как, с чего начать
Мою историю,
Чтоб вновь не повторять
Слова знакомые,
Чтоб людям дать понять:
Рассказ мой истина,
Мне нечего скрывать.
Как объяснить вам,
Что такое полюбить.
Как объяснить?
Без слов и фраз,
К которым слух привык,
Любовь у нас
Не то, что у других,
И мой рассказ
Взят не из книг.

«История любви»



                ПРОЛОГ


- Ой, что-то маленькое, светящееся, пап, оно движется, - пятилетняя Василиса взобралась на кухонную табуретку, поднялась на цыпочки, чтобы за густым калачиком, облитым розовыми цветами, рассмотреть в ночном небе звезду, которая падала.

- Тебе повезло, Вась. Когда падают звезды – нужно быстро-быстро загадывать желание, - доедая запеканку на ужин, сказал Виктор.

Конечно, имея техническое образование, он понимал, что, скорее всего, падала не звезда, а пролетал какой-то космический мусор. Хотя, не стоило отрицать и падения метеора или болида.

Если бы дочка не была такой маленькой, Виктор бы рассказал ей о гравитационном поле Земли, которое притягивает пролетающие мимо небольшие метеоры, о том, как этот метеор почти весь сгорает при входе в атмосферу, демонстрируя таинственное свечение. Но дочка была маленькая, хоть и очень пытливая. Она уже не раз наблюдала за ночным небом и заметила, что иногда там случаются яркие вспышки, за которыми тянется небольшой светящийся шлейф. Виктор решил, что пусть пока  думает, что это падает звезда.

Василиса закрыла глаза и что-то прошептала себе под нос. Виктор улыбнулся, став свидетелем того, как дочь старается и наивно верит в чудеса. Ему так захотелось претворить ее мечту в жизнь, но как угадать, что она загадала? Это могли быть игрушки, сладости, велосипед… Это могло быть что угодно. И тогда Виктор решил схитрить. Когда Василиса спустилась с табуретки и придвинула ее под стол, он стукнул себя по лбу, словно вспомнил:

- Солнышко, я совсем забыл. Теперь нужно написать свою мечту на бумажке, свернуть ее и засунуть под подушку. А когда заснешь, тебе приснится твоя мечта.

- Как прекрасно, папочка, что ты вспомнил. Сейчас так и сделаю, - и девочка поспешила найти листик бумаги и карандаш.

Виктор дождался, пока дочь уснет, чтобы посмотреть на ее мечту, записанную на бумаге, и в ближайшее время купить дочери то, что она хочет. Виктору хотелось видеть своего единственного ребенка счастливым.

Чувствуя себя злодеем, он осторожно просунул руку под подушку, на которой мирно спала маленькая Василиса, и вынул сложенный в несколько раз листочек бумаги. В коридоре развернул его и увидел нарисованного человечка с короной на голове. Еле разобрал каракули дочери - «Принц». Улыбка озарила усталое лицо Виктора. Уже представил, как будет по секрету рассказывать своей жене, когда та вернется с ночной смены, о заветной мечте их дочери.

- Нет, доченька, эту мечту ты осуществишь сама. И не сейчас, а когда станешь взрослой, - Виктор аккуратно подсунул назад под подушку листочек с мечтой дочери и ушел спать, гася в душе легкое разочарование от того, что не может помочь в реализации мечты дочери.

               
                ГЛАВА  1

В тот год, когда Василиса Ланина перешла в пятый класс, ее отцу, лучшему работнику завода «Строймаш», выделили двухкомнатную квартиру в пятиэтажной новостройке на окраине города. До этого семья ютилась на пятом этаже  в однокомнатной малосемейке, поэтому переезд в просторную квартиру с прекрасной планировкой, большой кухней, обустроенной светлыми окнами, был подарком судьбы. Не совсем подарком. Родители Василисы были передовиками производства не первый год, поэтому их справедливо подвинули в очереди на получение хорошего жилья. Квартиры в этом доме получили только 20 передовиков, все остальные въехали по большому блату. Когда Виктора спросили, на каком этаже он хочет квартиру, тот выбрал первый. В малосемейке жили на пятом, поэтому все стороны такого высотного проживания были известны: невыносимая жара летом, протекающая крыша осенью и свисающие сосульки зимой. Антонина, жена Виктора, хотела жилье на третьем этаже, но такой вариант им не был предложен: выбор стоял между пятым и первым.
Вокруг возвышающейся пятиэтажки располагался частный сектор, за которым протекала речка. Такой колорит вообще казался сказочным после застроенного пятиэтажками центра города. Да и на работу, на родной «Строймаш», было намного ближе – всего десять минут пешком. Транспортные расходы сокращались, вернее, их вообще теперь не было.

Переезд и ремонт в новой квартире занял почти весь июльский отпуск молодой семьи. Все сэкономленные деньги ушли не на традиционный отдых у моря, а на приобретение самого необходимого и - цветного телевизора.

Виктор очень любил технику. Он прекрасно разбирался во всевозможных устройствах, что облегчало жизнь не только семьи Ланиных, но и соседей, которым, по доброте своей душевной, Виктор чинил утюги, телевизоры, радиоприемники и прочую мелочь. В подвале малосемейки Виктор оборудовал себе минимастерскую, где чинил велосипеды, мопеды и все, что мог, а мог он многое. Электроника была его сущностью, без такого времяпровождения ему чего-то не хватало.

Теперь же, переехав в новостройку, Виктор потратил все сбережения, чтобы купить гараж, в котором решил разместить весь свой скарб, собранный за годы проживания в малосемейке. Хозяин гаража продал автомобиль, поэтому и гараж ему как бы не был нужен. А вот Виктору покрашенный в зеленый цвет контейнер очень даже был кстати.
Виктор мечтал о сыне и о том, как будет обучать его всему, что знает сам. В свое время его, интересующегося техникой, учили отец и дед, пока он не перерос их обоих в своих знаниях и умениях. Но родилась дочка. Это был долгожданный ребенок. Антонина не прочь была родить через годик – два и сынишку, но врачи предостерегли – не с ее почками. Виктор слегка расстроился, но виду не подал: жену он очень любил, поэтому рисковать ее здоровьем не собирался.

К удивлению Виктора, дочка рано проявила интерес к болтикам и гаечкам. Когда разобрала на мелкие запчасти бобинный магнитофон, Виктор понял – нужно этот интерес направлять в мирное русло. Лиса не вылезала из папиной мастерской. Внимательная и пытливая, девочка быстро разобралась в премудростях конструкций всех незамысловатых моторчиков и устройств, которые папа сначала разбирал, затем собирал, и они начинали работать. Ей доставляли удовольствие такие вот посиделки с отцом. С мамой было не так интересно. Лиса пробовала лепить пирожки, но тесто прилипало к рукам, а чистить овощи или резать на салат ей было нудно. Другое дело – у папы  среди его гаек, болтов и пружин. Лиса росла исключительно папиной дочкой.

- Па, а у меня вот эти детальки остались, - с удивлением и непониманием, как такое могло приключиться, Лиса разглядывала кучку лишних деталей после того, как собрала небольшое радио. Виктор специально разрешил дочери поупражняться в радиоэлектронике. Он не надеялся, что у шестилетней Лисы выйдет так, как нужно, но если все запрещать – пропадет интерес.

- Значит, что-то внутри не привинтила. Или конструктор перестраховался и налепил лишнего. Давай включим и посмотрим, - Виктор включил радио, и оно зашипело. Регулятором навел на местную волну – зазвучала песня «Нежность». – Работает, котенок. Молодец! Ты у меня скоро таким мастером станешь, что и папка не догонит, - похвалил дочку и поймал ее радостную улыбку с ямочками на щечках. И чего он раньше так хотел сына?

В тот день Виктор и Антонина клеили в прихожей обои. Чтобы ребенок не путался под ногами и не мешал проведению ремонтных работ, родители отпустили послушную дочь во двор поиграть.

- Далеко не уходи, только возле дома, - предупредила мама, удерживая яркую в розочках обоину, пока муж, стоя на табурете, разглаживал чистой тряпкой приклеенную часть по стене, любуясь результатом.

- Я ненадолго, ма, – Лисе было интересно в очередной раз посмотреть на новый двор и его обитателей. Она уже трижды выходила во двор, приветливо здоровалась с бабушками на скамеечке, гладила рыжего ленивого  кота, обходила дом и любовалась  разбитыми клумбами.

Несмело выглянув из-за дверей, Василиса никого не увидела. Вдалеке, на пустыре кучка мальчишек гоняла мячик, наивно считая себя будущими Марадонами. Лиса бы все отдала, чтобы встретиться с какой-нибудь девчонкой, приблизительно ее возраста. Но, кроме поднимавших клубы пыли футболистов, никого не было. Уже потом Лиса узнает, что в доме жила только одна девочка ее возраста - Татьянка, и ту гулять во двор не пускали. Татьянка с утра до вечера занималась с учителями то музыки, то английского, то этикета. Так хотели бабушки.

Побродила Лиса по двору, погладила рыжего кота и решила пойти посмотреть, как мальчишки играют в футбол. Возле импровизированного стадиона рос большой ветвистый каштан. Судя по отполированным нижним веткам, его часто использовали в качестве трибуны. В прошлые разы, когда ее, Лису, выпускали во двор, девочке приходилось видеть, как дети забирались на широкие ветки каштана и весело со свистом, а то и «твердым» словечком, услышанным и перенятым от взрослых, сопровождали матчи. Лиса наблюдала за игрой издалека, боясь, что ее заметят и начнут насмехаться. А как ей хотелось хоть разочек сыграть! Ведь она умела, поскольку возле малосемейки был стадион, и  они с отцом часто и в теннис играли, и в футбол на двоих.

Вскарабкавшись и удобно устроившись на ветке, Лиса стала наблюдать за игрой. Когда они с отцом смотрели матчи по телевизору, как-то по форме игроков было понятно, к какой они  команде принадлежат. В разнообразных футболках и шортах дворовых гуляк Лиса не могла понять, кто из какой команды. Зато командира вычислила сразу. Слишком часто звучало имя – Егор. Этот тринадцатилетний мальчишка по-заправски руководил, но делал это со знанием дела. Его команда выигрывала, как вдруг Лиса услышала громкое и недовольное:

- Санька, зараза малая, я сказала быть дома в пять, а уже начало седьмого! – полная женщина в фартуке и с ремнем в правой руке явно пришла с целью загнать свое непослушное чадо домой. Чадо, то есть Санька, начал было умолять доиграть матч, но мама с толстым папиным ремнем была очень убедительна.

- Ма, нам так прет, ты себе не представляешь. Ну, еще десять минуточек, - почти плакал пацан.

- Сейчас тебе как попрет, ты у меня неделю на улицу не ногой. Футболист хренов! Весь в своего папочку, валяющегося на диване! – успевший подбежать к родительнице Санька, сначала  получил затрещину, потом легкого пинка под заднее место и, как непослушную скотинку, мама загнала замурзанного Саньку в пятый подъезд. Когда толстая женщина с разочарованным вселенской несправедливостью сыном скрылись за деревянной дверью на пружине, Василиса перевела свой взор на игровое поле. Там уже кипела перебранка. Команда, потерявшая игрока, доказывала, что она выиграла. Громче всех орал Егор:

- Осталось каких – то сраных десять минут доиграть. Мы выиграли бы у вас по-любому!

- За десять минут мы вам столько голов напуляем, что спокойно победим! – не унимался рыжий Гена, видимо, лидер команды –оппонента.

- А на что спорим, что обломится? – протягивал для пари свою руку Егор.

- На мячик, - уверенно потребовал Гена. – Тот, что дома у тебя в коробке под кроватью. - Гена давно уже набросил глаз на кожаный мяч, принадлежавший Егору. И дело было не только в том, что мяч был дорогим, привезенным отцом Егора из самой Франции, куда тот ездил в командировку. В прошлом году Егор со старшим братом Толиком были в Киеве и смотрели матч «Динамо-Киев» - «Шахтер». Тогда еще меньший на два года от Егора  брат Ванька заболел и не смог поехать на матч. Зато Егору удалось сквозь толпу болельщиков пролезть и получить трофей - на мячике расписался сам Сергей Ребров. Егор берег этот мяч, как зеницу ока, и вынимал только по большим праздникам, чтобы показать товарищам автограф самого Реброва. Надо ли говорить, как завидовали Егору все мальчишки во дворе.

- Да легко, - бравировал Егор. - Но если выиграем мы, всех цуцыков Найды разбирают наши.

- И черного Тарзана? - Генка давно положил глаз на колобковатого щенка  дворовой овчарки Найды. Но и Егору этот щенок сильно понравился.

- Само собой, - Егор не совсем был уверен, что Генка решится. Но Генка согласился  и Костик, самый высокий паренек из команды Егора, разбил пари, хлопнув по сцепленным рукам Гены и Егора.  – Только у нас не хватает одного игрока. Пойду вон с дерева сниму какого-нибудь шкета. Пусть на воротах постоит.

- Ты с дуба рухнул? – бежал за Егором  брат Ванька. – На фига было  на мячик ставить? Вообще офонарел. Солнечный удар явно по башке дал нехило.

На дереве, кроме Лисы, никого не было. Егор почесал затылок, осмотрелся по сторонам, но поблизости больше никого не увидел. А здесь еще и  Ванька под руку  поддал:

- Это ж девка! Не вздумай это чудо в игру притянуть. Точно мяч профукаем.

- Как тебя звать, малая? – спросил у Лисы  кудрявый черноглазый Егор, осмотрев с  ног до головы ее розовенькое платьице и  туго заплетенные косички. А когда его глаза–буравчики скользнули по Василисиным  новеньким сандаликам, он вообще присвистнул. Лисе был неприятен этот изучающе-упрекающий взгляд паренька, хотя сам  мальчишка нравился. Лиса решила держаться авторитетно с самого начала:

- Во–первых, не такая я уж и малая, одиннадцать лет уже. А во–вторых, не чудо, а девочка. Родители зовут Лисой. А по документам я Василиса.

- Васька значит. Такая же, как Ванька, мой брателло. Нормальное имечко, кошачье, - с улыбкой резюмировал Егор. Ему очень понравились зеленые глаза девчонки. Да и то, как она гордо себя вела, тоже не прошло мимо. – Егор я. А это наша банда. Я типа старшой. На воротах постоишь?

- А можно? – Василиса не верила в такую степень удачи.

- Ты спроси, она когда–нибудь в футбол играла? – кипятился Ванька, сплевывая в траву и косо поглядывая на слезающую с дерева Василису.

- Играла, - резко гаркнула Лиса, проходя мимо Ваньки. – И получше тебя, брателло.

- Ванька, отвянь. Ты – нападающий, вот и нападай, - покомандовал Егор. Ванька, которому, ой, как не нравилось, что  Егор старше его всего на два года, а всегда командует,  словно на все десять, все же замолчал, сцепил зубы и полностью отдался игре.

Лиса посбивала коленки и локти, розовое платьице превратилось в ненужную тряпку, но  ни один мяч в ворота, на которые ее поставил Егор, не был пропущен. Егор в конце игры показал Василисе две сжатые ладони, имитируя  рукопожатие – мол, молодец! И даже сердитый Ванька оттаял и похвалил  девчонку, хотя дома высказал Егору все, что о нем думал:

- Так рисковать мячом – придурел, братан? Генка чуть со штанов не выскочил, так к воротам рвался… Но девка оказалась молоток, не ожидал…

- А ты видел, какие у нее глаза? – Егор очарованно смотрел на младшего брата. – Я таких ни у кого не видел.

- Ты что, втюрился? Ха-ха! – начал с издевки  Ванька, потом пристально посмотрел на  Егора, подумал, убрал с лица гадкую ухмылку и добавил. – А чо, прикольная девка. Из новостроек, наверное. Приезжая, раньше не видно ее было. Мы бы заметили, ага?

- Ага, - согласился Егор. – Мы бы точно заметили.

- А если мамка не разрешит Тарзана взять? - подбросил сомнение Ванька.

- С сегодняшнего дня начинаем канючить. Если вместе будем просить, разрешит.И батю подключим. Это же щенок овчарки, самой Найды, - Егор всегда был уверен в своих силах. А еще он знал, что их Пират старый, и отец давно поговаривал о том, чтобы Пирату сделать будку на заднем дворе, а для охраны дома завести молодого пса.



Ксения Демиденко

Отредактировано: 27.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться