Сердца крепости

Глава 10

Ксения чувствовала небывалую слабость. Бунт вспыхнул и продолжался, на неё уже не обращали внимания - и она благодарила судьбу за то, что о ней забыли.

Вместе с бунтом утекали из её крови силы сердца крепости. Капля по капле, ниточка за ниточкой…

Легенда о Сонской крепости оказалась правдой. Восстание лишает хранителя крепости сил - это Ксения чувствовала прекрасно.

Вместе с силами сердца утекали и её собственные - не зря говорилось, что по дару и плата. Крепости по-разному могли отпускать своих хранителей. Кого - легко и безболезненно, кого - долго и мучительно.

Маретинская крепость словно мстила Ксении за то, что девушка так и не смогла полюбить это место. Она выпивала её досуха.

Графиня грустно улыбнулась - за свой непрошеный дар она, судя по всему, заплатит кровью.

Петрим тревожно на неё посматривал, поил бульоном, да каждые полчаса опускал сухую сморщенную ладонь ей на лоб - проверял, есть ли жар. И хмурился, потому что жара-то как раз и не было, а вот сгорала Ксения в пламени холодном, и мёрзла. Мёрзла, проклиная север и его стылые ветра, вспоминая родной городок, близ Иберии.

- Там солнце ласковое, дядька Петрим… И птицы, круглый год птицы. А здесь, разве хоть одна есть? Нет, ни одной! Pequeños pajaritos, de colores[1]… De Colores son los pajarillos que vienen de afuera, de Colores, de Colores es el arco iris que vemos lucir...[2] - Она пела и смеялась хриплым голосом, кашляла, сбивалась и снова пела, путаясь в словах, поправляясь и снова сбиваясь…

- Бредит! - Испуганно прошептал Петрим. - Сгорает, свечка, без пламени горит…

И вывезти бы её из крепости подальше, чтобы разорвать связь, чтобы не тянула земля чуждая графине силы из неё - да некому. Сам Петрим слаб, а больше никого - сиротинушка - горько плакал старик.

Во дворе замка послышалась ругань крестьян. Отблески факелов расцветили тьму ночи, гул голосов ворвался в крепость.

Петрим перекрестился и пошёл смотреть, кого принесла нелёгкая.

Двор полнился людьми. Пешие и конные - занимали место солдаты. Ругался Клим, закованный и связанный. Рядом потрясал вилами Яким - и того повалили. Испуганно заголосили жёны бунтовщиков, где-то залаяла собака.

Александр осматривал двор, чуть привстав в стременах. Люди огибали его коня на почтительном расстоянии, никто не осмеливался подойти к нему. Черный лоснящийся гигант - около двух метров в холке - отпугивал всех любопытных. Не конь - зверь, уважительно говорили в гарнизоне, тоже десятой дорогой обходя княжеского Раймонда.

Конь всхрапнул, нетерпеливо переступил пудовыми копытами.

- Ну-ну, тише Ромка, тише… - Андрей Червинский смеялся до слёз, услышав домашнюю кличку победителя всех соревнований по конкуру, а Александр лишь улыбался, лохматя длинную гриву скакуна. - Лучше тоже смотри в оба…

Александр принял решение совместить поиски Ксении с заданием отца, раз уж так сложилось, что очаг мятежа - одна из крепостей с сердцем.

Вихрем промчался он с полком по северному региону, успокаивая бунтовщиков и отправляя смутьянов под суд в столицу.

Крестьяне, не ожидавшие войска, сдавались под натиском. Володковский мог собой гордиться - подавление мятежа прошло без лишних жертв, виновные ожидали суда. Оставалось лишь разобраться с Маретинской крепостью, да дождаться управляющего - отставного генерала из знакомых отца, человека справедливого и преданного короне.

Крепость оказалась старой и обветшалой. Пыльные коридоры, тусклые стёкла окон. А самое главное - лёгкий отпечаток безжизненности, свидетельствующий о том, что у этой крепости больше нет сердца.

- Что же случилось с тобой, хранитель? Где же тебя искать…

Александр зашёл в часовню, высушенные доски заскрипели под тяжёлыми сапогами. Холодный северный ветер шевелил распахнутые ставни, отовсюду веяло запустением. Иконостас оказался на удивление чистым, будто кто-то заботливо стряхнул пыль и протёр иконы.

С древних святынь на Володковского укоризненно смотрели Боги. Ищи, князь, ищи хранителя крепости, пока не стало поздно.

На улице начинало светать. Шум умолк, только всхлипывал посреди двора маленький ребёнок.

- Ты чей, малой? - подошёл к мальчику Алёшка, молодой солдат из полка Александра.

- Еремеевский сын, Илька, - хныкал малыш.

- Где батька-то твой?

- На конюшне... А там люди, чужие - заревел пуще прежнего мальчонка.

- Ну, не реви, не реви. Пошли-ка, не бойся. Найдём папку твоего. - С этими словами Алёшка подхватил Ильку на руки и потащил к конюшням, откуда и вправду слышались голоса.

Александр улыбнулся и кивнул своим мыслям. Хорошие у него ребята в полку, новички - и те молодцы.

Так и не сомкнув глаз, он расспрашивал смутьян про то, как они решились на бунт, чего им не хватало.

Сердцем крепости оказалась Ксения. Бунтовщики притихли, заслышав, что сами милость богов отвергли - лишились духа-защитника.

- Повторяю вопрос. Где она?! - Александр уже терял терпение. Второй час никто не мог сказать ничего путного про то, куда делась графская дочка.