Сердца на грани. Выбери меня

Глава 10 [Алекс]

— И попрошу всех задержаться, — произносит на прощание Лебедев, заканчивая урок. — Пётр Васильевич скоро подойдёт, так что ждите в классе. — С этими словами он собирает вещи и покидает кабинет, оставляя нас в ожидании директора.

Одноклассники тут же начинают шевелиться: кто-то встаёт из-за парт, кто-то обсуждает предстоящие проверочные. Но большая часть разговоров вертится вокруг грядущего бала. И хотя дождливая середина ноября явно не добавляет волшебной атмосферы, предстоящее событие, похоже, поглотило каждого в этой школе. Мне же остаётся лишь удивляться нарастающим масштабам мероприятия, которое изначально казалось обычной вечеринкой. Но слово «бал» в названии, как выяснилось, играет ключевую роль.

Иногда кажется, мне ни за что не привыкнуть. Мог бы прижиться где угодно, но не здесь. Впрочем, я провёл в этих стенах всего два с лишним месяца, но чувствую, что за плечами уже целая жизнь. Ежедневная рутина из футбольных тренировок и заранее расписанных матчей, занятий со стремительно нарастающей нагрузкой, а теперь ещё и танцевальных репетиций — всё это даёт иллюзию размеренной контролируемой действительности. Без «пустой траты времени» и «ведущую меня к успешному будущему». Жизнь, которую я когда-то так боялся, стала новой реальностью.

Как оказалось, иногда страхи исполняются быстрее желаний.

И вдруг мягкий тёплый смех, в мгновение согревающий тело изнутри, переключает всё моё внимание на его обладательницу. Саша стоит в группе с одноклассницами и показывает им презентацию на планшете, насколько могу заметить, на тему бала. Конечно, ведь они с Лерой состоят в комитете. А значит, вся ответственность лежит на их плечах. И не то, чтобы я сомневался в их способностях, просто… Как можно взвалить целую организацию на двоих человек? Разве это не жестоко? С другой стороны, чего ещё ожидать от школы, нацеленной на взращивание лидеров.

Только не обязательно строить что-то новое, до основания разрушив старое.

Девушка пролистывает очередной слайд, закатав рукава серого джемпера с золотистой эмблемой, и закладывает за ухо прядь каштановых волос, которые больше обычного начали завиваться от осенней влажности и, судя по всему, мешать. Глупо, но меня убивает, что я до сих пор не знаю, какие они на ощупь. Сколько бы ни вглядывался, сомневаюсь, что смогу угадать, пока не дотронусь.

А этому не бывать.

Чтобы отвлечься, перевожу взгляд вниз и замечаю, как Саша переминается с ноги на ногу. Каждый раз, когда она переживает, очевиднее всего её выдают постукивающие по земле ступни, или же заломанные ногти. Единственное, что может обмануть — её голос. Зачастую он звучит так уверенно и спокойно, что, если не знать вышеупомянутых деталей, можно подумать, что она и вовсе не знакома с волнением.

А в последние недели я стал слышать его чаще привычного: на занятиях, рядом с подругами, и пускай даже в мимолётных диалогах со мной… Кажется, она старается больше делиться с другими своими мыслями, и это вызывает во мне неожиданное чувство гордости. Отчего-то захотелось посмотреть, какой она может быть, если и вовсе перестанет прятаться.

Наверное, мир упадёт на колени.

И я вместе с ним.

Подперев рукой подбородок, наблюдаю за шевелением её губ, не слыша ни слова. И все жалуются, что в ноябре мало солнца. Но как же? Вот оно, стоит посреди кабинета и даже не подозревает об этом.

Теоретически, человек испепелится за считанные миллисекунды, приблизившись к этой раскалённой планете. Какой дурак решится? Но мне сделать шаг навстречу уже не кажется чем-то опасным. Готов поспорить, целая миллисекунда рядом с ней стоит того, чтобы сгореть.

— Прошу тишины, — раздаётся у двери строгий голос Афанасьева, и в классе почти сразу наступает настороженная пауза. Словно в вольер запустили льва, и остальные спрятались по углам, надеясь, что тот сегодня не голоден. Директор входит, как всегда неторопливо, будто даёт время своему эго заполнить пространство кабинета. Удивительно, как оно вообще поместилось.

— Как вы знаете, до Зимнего бала осталось меньше месяца, — начинает он, остановившись перед доской. Видимо, чтобы продолжить возвышаться на нами. — А значит, ваше присутствие на репетициях становится вдвойне обязательным. В этом году планка особенно высока. — Он проходится по классу требовательным взглядом, будто старается отпечатать сказанное у каждого на подкорке. — И конечно же, бал должен впечатлить не только спонсоров, но и меня. — Эти слова он выделяет особенно сильно, переводя взгляд с Леры на Сашу. Клянусь, волосы на её затылке поднимаются после его слов. Обе они тут же кивают, и Афанасьев, выдавив лицемерную улыбку, добавляет несколько напоминаний о поведении на мероприятии, его правилах и, конечно же, не забывает упомянуть наказания в случае наших промахов. Очень воодушевляюще.

А когда я наконец собираюсь покинуть этот душный кабинет, он зовёт меня на диалог. И, даже если ноги просят выбежать за дверь, его настойчивый взгляд не оставляет выбора.

— Александр, как дела у Вашего отца? — интересуется он с нескрываемым подхалимством, от которого у меня сводит челюсть. — Очень надеюсь на его присутствие на нашем празднике!

— Он редко приходит на такие мероприятия, — отвечаю, выдерживая нейтральное лицо. Что совсем не сложно, учитывая тему нашего разговора.

— Конечно, я прекрасно понимаю его занятость, — тут же лебезит Афанасьев, положив ладонь на моё плечо. Прикосновение явно планировалось почти невесомым, но вдавливает в землю сильнее его напористого взгляда. — Поэтому надеялся, что Вы сможете лично уговорить отца прийти. — Карие глаза, находящиеся почти на одном уровне с моими, прожигают своим прищуром, а обильно залитые лаком каштановые волосы с лёгкой сединой не придают владельцу статности, лишь больше подчёркивая скользкую натуру. Золотистая эмблема на его костюме сверкает сильнее наших, будто намекает на ещё большее превосходство, и я даже не удивляюсь этой детали.