Сердца на грани. Выбери меня

Глава 11 [Саша]

Сегодня я не планировала падать в обморок из-за корсета. Мне казалось, это хобби изжило себя веке так в XVIII. Но сотрудница салона, с которым мы сотрудничаем в этом году, решила слишком детально погрузить меня в атмосферу средневекового бала.

— Может, уже достаточно? — спрашиваю, используя остатки воздуха в моих изнывающих лёгких. Неужели красивый наряд не может быть ещё и практичным? Или носить такое достойны лишь те, кто выдержат предназначенные мучения?

— Дорогуша, одно из главных платьев вечера должно выглядеть безупречно, — поучительно отвечает девушка, делая очередную затяжку на моей спине и перекрывая тем самым весь доступ кислорода.

Если красота требует жертв, то я сейчас в очень дорогой пыточной камере.

— Можно было закрепить его за кем-то другим... — пытаюсь возразить, но два женских вздоха с боку не дают закончить мысль.

— Мы это уже сто раз обсуждали, — со всей усталостью произносит Лера, расправляя подол элегантного вечернего платья из струящейся ткани приглушенного оливкового цвета. Лиф аккуратно собран в рюши, крепясь на тонкие бретели, а юбка ниспадает мягкими слоями, играя на контрасте с серьёзным лицом подруги. И даже в спортивной раздевалке, без вечернего макияжа и причёски, Ковалёва выглядит в нём как переродившаяся греческая богиня.

— Помню, — киваю я, поворачиваясь лицом к сотруднице, которая теперь разглаживает переднюю часть наряда. Её гладкое чёрное каре уложено слишком идеально, учитывая декабрьскую влажность, и я думаю, почему собственные волосы не могут быть такими же послушными.

— Ты единственная из главных пар подошла по размеру, — напоминает Лера, поворачиваясь ко мне. До сих пор не верится, что мы с Дэном вообще оказались в числе претендентов на центральный вальс.

Ирина Анатольевна оценивала технику, а салон — гармонию пары. Мне казалось, в нас не достаёт ни того, ни другого, но разве в этой ситуации у меня есть право голоса? Я обещала подруге устроить бал её мечты и намереваюсь сдержать слово. Пусть даже и ценой собственного дискомфорта: от всеобщего внимания и жуткого неудобства этого платья, которое, я уверена, доведёт меня до обморока.

Однако вряд ли сейчас нужно произносить вслух эту пугающую мысль.

Единственное, что никак не поддаётся моим стараниям, — зрительный контакт: упрямо не могу оторвать взгляда от собственных ног, будто те каждый раз специально пытаются наступить друг на друга в самый ответственный момент. Надеюсь, жизнь сжалится надо мной и позволит исправить эту проблему в ближайшие две недели, иначе…

— К тому же, оно тебе очень идёт, — комментирует за спиной подруги Яся, оглядывая меня с ног до головы, и я не могу не сделать того же в ответ. Верх её корсетного топа пыльно-розового цвета украшен многослойной оборкой, открывая хрупкие плечи, и скреплён в центре небольшой розой. Юбка в пол с ручной вышивкой струится вниз, как и её светлые пряди по зоне декольте, превращая девушку в диснеевскую принцессу. Не удивлюсь, если бы Аврора ожила именно в этом образе.

Вторая сотрудница с собранными в пучок русыми волосами мельтешит между Лерой и Ясей, поправляя каждую мелочь. В свой блокнот она заносит пометки, где нужно немного подшить или укоротить платья, но на более крупные изменения они не выделяют ни средств, ни времени.

Для этой примерки спортивная раздевалка на один день превратилась в импровизированный салон красоты: белый свет ламп отражается от вешалок, на которых шуршат платья и костюмы, а на скамейках разбросаны мерные ленты, листы со списками учащихся и разная мелочь. Все наряды разделены по категориям, с подписями фамилий учеников, и я, пожалуй, не видела столько тканей и оттенков в одном месте до этого момента. Ещё две недели назад мы провели пробную примерку, но людей оказалось слишком много, и организация сильно пострадала. Поэтому в этот раз я составила график очерёдности, и мы с девочками оказались в начале списка. Нужно поскорее разделаться с этим и заняться дальнейшим планированием бала, потому что работы у нас на целый месяц, которого точно нет.

— Готово, — гордо произносит сотрудница, окончательно поправив мой подол. — Пройдись вперёд, чтобы посмотреть платье в движении. Только аккуратно!

В примерочных туфлях, которые велики мне минимум на два размера, идти не очень удобно, но я тщательно выверяю шаги, лишь бы не повредить наряд. Добравшись до конца раздевалки, смотрю в зеркало и удивляюсь, не узнав девушку в отражении. Нет, лицо знакомо, но остальное...

Белоснежное платье, усыпанное крошечными блёстками, как будто кто-то обмакнул ткань в свет, сверкает даже в слабо освещённой раздевалке. Глубокий разрез от бедра до пола, открывает левую ногу при ходьбе, а плотные бретели, которые спасает лишь туго затянутый корсет, едва держатся на плечах.

Неужели это я? Кажется, из нас двоих это платье — единственное, что источает решительность.

— Как говорила моя бабушка: «Выходя из дома, женщина может забыть что угодно, но только не свою уверенность», — приободрила Лера, обнимая за плечи, будто только что залезла в мои мысли. И, снова взглянув на себя в зеркало, я задумываюсь, что это платье должно было достаться ей.

Уверена, так и было бы, останься она в основном танце. Но, к сожалению, кто-то из нас должен находиться в зале, чтобы следить за организацией. И ни для кого не секрет, кто справится с этим лучше.

— Девочки, становимся по очереди к стене, — прерывает нас одна из сотрудниц. — Нужны фото для визажистов, — добавляет она, подзывая первой Ясю, стоящую ближе остальных.