Сердце Андромеды, или Чёрный Цветок

4

Циклоп почти посадил машину на муравейник, чтобы лучше его просканировать, и тотчас на мониторе появился спутанный клубок тоннелей и мутное белое пятно в самом его центре. Что это? Полое пространство? Тронный зал короля дикарей?

Рэм вышел на палубу и перегнулся через бортик, силясь разглядеть то, что скрывалось под деревянным коконом пирамиды. И тотчас отпрянул: в миллиметре от головы прожужжала стрела.

— Циклоп, назад!

Приборы забили тревогу, гриз дал реверс, вездеход мгновенно взмыл в воздух. С десяток дикарей молча наблюдали за удаляющейся железной лодкой — так, наверное, представлялся им КС-12, — а потом снова исчезли между брёвен муравейника.

Циклоп вернул вездеход на прежнее место, к реке. Сигнал бигла пропал.

— Что это значит, Лохматый? Их что, убили? — пискнул Болтун.

— Нет, просто сигнал на этом расстоянии что-то глушит.

— В любом случае, мы своих не бросаем. Надо вызволять, — решительно произнёс Рэм. Вот только как? Все подумали об одном и том же и дружно перевели взгляды на Обулка. Кумиди сидел неподвижный и прямой как кол, его маленькие глазки прятались в складках кожи. Обулк оказался не храброго десятка, но сейчас от него требовалась не воинская доблесть, а совсем другое. Сообразив, что вести себя и дальше сторонним наблюдателем не получится, Обулк что-то невнятно прогундосил. В переводе Болтуна это означало: кумиди землекопы, а не короеды, брёвна ему не прогрызть.

— Да и всё равно близко к пирамиде они нас не подпустят, — задумчиво произнёс Рэм. — Нет, надо искать другой вариант.

— Какой? — выкатил глаза Болтун.

— Дикари отдалённо похожи на людей. Если меня раздеть и намазать чем-нибудь, например речным илом, то я вполне сойду за одного из них.

— Хозяин, вы что, собираетесь лезть к ним в логово? Ни за что не пущу!

— Сейчас не до шуток, Болтун.

— Какие уж шутки, если вы в здравом уме такое предлагаете!..

Вмешался Циклоп:

— Мы не знаем, что они делают по ночам. Спят? Охотятся? Мы не знаем о них ничего. Твой вариант, хозяин, рискованный.

— Да, согласен. Но другого у нас нет. А времени в обрез.

— На КС-12 есть чем разнести муравейник за пару минут, — не слишком уверенно предложил Циклоп.

— Ага, и вдарить всеми калибрами по Мотсу и Иглу. Им как раз хватит. Нет, делаем по-моему.

День ушёл на подготовку. Рэм и Болтун облазили берег реки и нарыли липкой, тёмно-бурой грязи, похожей на глину, с неприятным тухловатым запахом. Рэм подумал, что это и к лучшему, ведь от дикарей воняло, как в жару от мусорных баков. Он разделся. Туг обмазал его с ног до головы и с довольным видом произнёс:

— Теперь вы похожи на Обулка.

— А на дикаря?

— Скорее, на трухлявую корягу.

— Подожди, для достоверности не хватает некоторых деталей: ожерелья из ракушек, перьев в волосах…

На солнце грязь подсохла, и стала зудеть кожа. Ощущение было не из приятных, хотелось поскорее залезть в воду и отмыться.

— Вам плохо, хозяин?

— Ничего, стерплю.

Дно реки было устлано перламутровыми ракушками, а вот с пером возникли сложности. Где взять? Устраивать охоту на пернатых — значит, поднимать шум и привлекать внимание. «Ну что ж, придётся обойтись без головного убора», — подумал Рэм, но тут Болтун вылез из кустов, держа в руке веточку с перистыми серебристыми листьями — чем не птичье перо? Рэм закрепил веточку в волосах и на этом поставил точку: ночь добавит гриму недостающее.

Циклоп весь день возился с бортовым компьютером, его старались не беспокоить — так сердито сверкал единственный глаз гриза под нависшей чёлкой. Когда солнце зашло за кромку леса, Циклоп с удовлетворением произнёс: «Получилось!»

— Что получилось, Лохматуша?.. — после боя с дикарями Болтун был необыкновенно ласков и нежен к гризу.

— Я это сделал.

— Да не уж то? Хвала великому Тобу! Но что ты сделал, душа моя, скажи, не тяни за жилы…

Оказалось, Циклоп влез в защищённый компьютер КС-12 и настроил функцию тепловизора. Теперь можно было следить за всем, что прячется в глубине лесных зарослей, что облегчало задачу незаметно приблизиться к пирамиде.

Ночью Циклоп на самом малом ходу подвёл вездеход к точке высадки в полутора километров от логова дикарей. Просканировал местность. Тепловизор обнаружил несколько спящих птиц и мелких животных; пара тварей, размером с земную кошку, рыскали в чаще в поисках добычи. Дикарей не было.

Рэм воспользовался верёвочной лестницей — посадочный модуль из-за его голубоватого свечения решили не использовать. Рэм спустился на несколько ступенек и взглянул наверх: сигарообразный корпус КС-12 серым пятном выделялся на фоне неба, на котором мерцали опаловые звёзды и тусклыми лучами сиял один из спутников Харда. Вскоре над Рэмом сомкнулись ветви и ноги упёрлись в землю.

В первую минуту могло показаться, что он не в лесу, а в глубоком мрачном подземелье. Деревья-исполины с оголёнными корнями, будто вытесанные из монолита колонны, держали на плечах тяжелые кроны, не пропускающие ни лучика света. Было влажно и душно. Ботинки на прорезиненной подошве (единственный предмет одежды, благоразумно оставленный Рэмом) вязли в болотистом грунте. Повсюду рос высокий, до трёх метров, колючий кустарник. Те места, где его скопление превращалось в непроходимую чащу, Рэм огибал, поэтому дорога до пирамиды заняла больше времени, чем планировалось.