Сердце Андромеды, или Чёрный Цветок

3

Весь день на душе было слякотно, Рэм старался думать о Геле, но и это спасительное средство слабо помогало.

Циклоп упорно возился с КС-12, время от времени из-за переборок доносился его скрипучий, дребезжащий голос: «Нет, это бесполезно…»

Обулк вырыл яму, в которой прятался от полуденной жары. Рэм спустился к реке и окунулся тайком от Циклопа. Гриз, исполняя наказ Болтуна, не позволял хозяину купаться в местных водоёмах — кто знает, какая живность в них обитает. Сквозь бурую воду просвечивалось ровное песчаное дно, усыпанное розовыми, голубыми и малахитовыми ракушками, колыхались пучки салатовых водорослей, шныряла мелкая цветная рыбёшка. Налюбовавшись мирной картинкой, Рэм вылез на берег, потянулся, прилёг в тени ветвистого дерева и уснул. Ближе к вечеру его разбудил Циклоп и позвал на ужин. Гриз приготовил жаркое из крысы, пойманной Обулком под землёй. В стороне от импровизированного стола — двух составленных вместе пустых баков — в ямке лежали сизые потроха и длинный мохнатый хвост. Рэм посмотрел на всё это и отказался от ужина. Но когда в воздухе поплыл, щекоча ноздри, аппетитный запах жареного мяса, не удержался и попробовал кусочек, после чего съел всю свою порцию. Мясо хардовской твари по вкусу напоминало куриную грудку.

После ужина втроём сидели на берегу озера и смотрели на закат. Над лесом стелилась широкая багряная полоса; от воды тянуло приятной прохладой, вовсю надрывался лягушачий хор. Насмотревшись вдоволь, Обулк полез в яму. Он мог спать сутками и просыпался только, чтобы утолить голод. Рэм позавидовал кумиди: после дневного сна ему предстояла длинная и тяжёлая ночь. Он вдруг вспомнил, что в суматохе забыл условиться о сроках возвращения Болтуна и Хруста и признался в этом Циклопу.

Но тот неожиданно заговорил о другом:

— Я хотел тебе сказать, но всё не было случая, — промолвил Циклоп, как обычно с усилием выталкивая каждое слово, как будто рот был набит камнями. — В Бериане есть одно место — в галактике Огнедышащего Дракона, между Чёрной Звездой и Планетой Буранов. Там вращается пояс Звёздного Оракула. Тот, кто потерял свой путь и исчерпал возможности его отыскать, летит туда, чтобы узнать правду. Идут на этот шаг сознательно, но часто от отчаяния. Не каждый дерзнёт обратится к Звёздному Оракулу за советом. Потому что тот видит так глубоко, что последствия встречи непредсказуемы…

— Подожди, я что-то не пойму. То есть Оракул может сказать мне, где Геля?

— Да… Или нет…

Рэм пожалел, что рядом нет Болтуна, с которым было проще вытягивать из гриза информацию.

— Циклоп, а давай ты не будешь на всё напускать туман? Объясни по-простому.

Место, которое у людей называется лицом, а у животных мордой, у Циклопа покрывала шерсть, но выражением единственного глаза гриз мог передать любое настроение. Сейчас оно было скорбно трагическим.

— Хозяин, я тебя очень люблю. Но мой долг предупредить: этот путь может оказаться дорогой в один конец. Оракул не всегда говорит то, чего от него ждут, и многие после встречи не возвращаются.

— Как это не возвращаются? А куда же они пропадают?

— Оракул их сжирает. Всё зависит от просящего, от того, что гложет его изнутри. Оракул видит насквозь, но предугадать его ответ невозможно.

— Но были те, кому он помог?

— Да. Их немного.

— Господи, как у вас всё сложно и запутано! — сказал Рэм, провожая взглядом упавшую хвостатую звезду, затем подумал, что и на Земле не легче. — Ладно, спасибо, что рассказал. Но я уверен — Геля на Харде. Я это чувствую…

* * *

На вторые сутки, ближе к вечеру, из-за леса докатился слабый гул. Обулк, чтобы не испытывать судьбу, на всякий случай нырнул в яму, где обустроил себе настоящее жилище. Рэм напряжённо вглядывался в лиловое небо, но ничего не видел. Зато Циклоп, косолапо переваливаясь, выбрался на берег и замахал руками. Когда в темнеющей дали проступил силуэт родной «Ласточки», гриз уже приплясывал на берегу от радости.

На посадку заходили три корабля и среди них QR-4. Рэм подумал, что не следует пренебрегать мерами предосторожности — ведь неизвестно, что на уме у сидящих за штурвалами этих смертоносных железных машин. Подумал, но ничего не предпринял. Интуиция Циклопа не подвела. Из люка первого приземлившегося звездолёта высунулся Болтун с распахнутым, как веер, хохолком. Увидев хозяина, взвизгнул, точно младенец, и кинулся обниматься. Рэм в смущении похлопал друга по спине.

— Ну ладно, ладно… давай без слюней…

— Хозяин, если бы вы знали, как я соскучился! Как исстрадалось сердце преданного вам туга…

Циклоп потирал ладони и, высунув язык (сейчас он был особенно похож на сенбернара), с нетерпением ждал, когда «Ласточка» заглушит моторы и впустит его на борт.

— Лохматый! Это подарок от меня! — с важным видом возвестил Болтун. — Как видите, хозяин, я не один, а с командой преданных бойцов. Моё красноречие и дипломатический дар убедили многих отъявленных негодяев из так называемого «Пиратского братства», а по мне так обыкновенной шайки, присягнуть в верности капитану Пылвсу и его славному оруженосцу Болтуну-Туренэйю. И знаете, что я вам скажу? Они сделали правильный выбор…

Рэм взглянул на пиратов, сходящих с кораблей. Из всех, кого он встречал, эти выглядели наиболее потрёпанными: либо поизносились за время их отсутствия, либо Болтун приобрёл самый что ни на есть бросовый товар.