Сердце Анны

ПРОЛОГ

Жители деревни почти полным составом обступили мрачный дом, стоящий на отшибе на невысоком холме. Мужчины были вооружены подручными средствами. Кто-то сжимал в руках вилы, кто-то косы, некоторые прихватили охотничьи рогатины. Женщины, которые не держали на руках детей, поднимали над головами зажженные факелы. Самый старший трясущимися руками прижимал к себе охапку заточенных осиновых кольев. По толпе пробежал робкий шепот. Жители деревни переговаривались, боясь подойти ближе к дому с темными окнами. Их боевой пыл как-то резко поутих по приближении к нему.

– Вампиры… Вурдалаки… – перешептывались в толпе местные жители. – Сжечь звериное логово!

– Вы уверены? – сомневались некоторые.

– Иван вон своими глазами видел, как один из них оленя убил и кровь его выпил, – шепотом сообщил бородатый мужик с вилами в руках.

– Вот вам крест! – подтвердил слова приятеля Иван, вооруженный рогатиной. – Я его для себя приметил, караулил в кустах. А тут этот откуда ни возьмись! Я на месте застыл, пошевелиться не мог. А он дела свои грязные закончил, повернулся на меня, а у самого изо рта струйка крови бежит.

– Жуть какая!

– Как есть вурдалаки…, – проскрипела рядом скрюченная старуха, потрясая полыхающим факелом. – Сжечь!

– Сжечь! Сжечь! Сжечь! – подхватила толпа.

Вся деревня сплотилась перед общей бедой. Жители поплотнее сжали ряды и начали медленно подниматься на холм. Молодой парень, разгоряченный яростью, поднял с земли камень и с силой зашвырнул в темное окно. Послышался звон разбитого стекла, что послужило знаком к наступлению. Толпа всколыхнулась, закричала и двинулась приступом на дом. Десятки кулаков молотили в окна и двери, призывая жильцов выйти наружу, но в доме стояла гробовая тишина, еще больше распалявшая местных и заставляющая их еще яростнее бросаться на неприступную крепость.

– Пали их! – отдал команду тот самый парень, который разбил окно.

Дважды просить не пришлось. Несколько рук синхронно метнуло в дом бутылки с зажигательной смесью. Они со звоном разлетались о массивные деревянные стены, мгновенно наполняя воздух химическим запахом. Дети на руках у матерей зарыдали. Как это обычно бывает у младенцев – один начал хныкать, остальные подхватили. Женщины принялись их успокаивать.

– Давайте, бабоньки, – махнул рукой Иван, и сразу несколько факелов прислонились к дому.

Огонь, смешиваясь с зажигательной смесью, тут же занялся и принялся облизывать стены, поднимаясь все выше, и за считанные минуты добрался до крыши. Послышался треск шифера. Налетевший внезапно ветер раздувал огонь все сильнее, разнося искры по округе.

Дом занимался огнем. Стоять рядом стало уже невыносимо, и жители деревни начали медленно отступать. Внутри дома послышались шорохи, затем крики, и, наконец, массивная дубовая дверь отворилась и на пороге предстал разъяренный хозяин дома. Толпа ахнула.

– Вампир… – испуганно зашептали женщины, пряча на груди своих младенцев.

Хозяин дома красными горящими глазами смотрел на толпу разгневанных жителей. Он медленно вышел из полыхающего дома, заставив людей отступить, а потом оскалился, обнажая длинные острые клыки и злобно зарычал. Младенцы заревели еще сильнее. К их крикам присоединились бабьи стенания. Мужики, закрыв собой женщин и детей, выставили вперед свое импровизированное оружие.

Вампир ухмыльнулся, двинулся еще вперед. Он выставил вперед руку и резко взмахнул ею вверх. Вилы, косы и рогатины взметнулись в воздух, сделали там несколько переворотов и полетели обратно в своих владельцев. Толпа бросилась в рассыпную, а вампир разразился зловещим хохотом.

Началась давка. Крик, визг, плач, хохот. Все смешалось в заполненном гарью воздухе. Ветер усиливался. Он подхватывал горящие угольки и разносил по деревне. Уже занялись огнем два соседских дома. Люди были в ужасе, убегая подальше от страшного дома и его жуткого обитателя.

Когда двор опустел, вампир обернулся на свое охваченное огнем жилище.

– Кажется, мы снова переезжаем! – крикнул он в открытую дверь.

– А я говорила, что нечего с этими людишками церемониться! – из двери показалась голова престарелой вампирши. – Как же мне все это надоело!

Старуха Эстер закашлялась и грозно посмотрела на огонь, дожирающий дом.

Из двери появились жена хозяина и четверо их сыновей – Алекс, Марк, Дэни и Эрик. Трое были уже молодыми парнями, а младший – еще совсем мальчишкой.

– Куда теперь, Борис? – Виктория положила руку на плечо мужа, и тот тяжело вздохнул.

– Ты была права. Нам нужно в город. Там проще затеряться. Мальчики, возьмите все, что уцелело. Мы уходим отсюда.

Парни скрылись в горящем доме, откашливаясь и отплевываясь от дыма. Борис с женой последовали за ними, прикрывая рты руками. Старуха осталась во дворе одна. Она сощурила глаза, всматриваясь с холма на охваченную разрастающимся пожаром деревню и суетящихся вокруг своих домов людей.

– Так вам и надо! Горите синим пламенем! – мать Бориса потрясла в воздухе кулаком, а затем замерла и глубоко втянула носом воздух.

Она шла через двор, принюхиваясь. Ее глаза загорелись красным огнем, а из зловещей ухмылки проглядывали острые клыки. Старуха облизнула пересохшие губы и склонилась над кустом жимолости, заполонившей половину палисадника. Раздвинув ветви, она увидела там лежащий в траве сверток. Маленькая пухлощекая девочка смотрела на нее огромными невинными глазками. Заметив старуху, ребенок погулил и засучил ножками. Пожилая вампирша расплылась в улыбке.