Сердце Белого бога. Тенера

Глава: 1

Селин сидела в кабинете Виктора, устроившись на удобном диване. Ее брови были слегка сведены, а губы напряженно поджаты, а сама она с сосредоточенным видом наносила золотистый слой лака на мои когти.

Я лежала на диване, вытянув лапу, терпеливо позволяя ей творить это… странное искусство.

Ей было всего тринадцать, но в ее облике уже сквозило будущее благородство. Тонкий нос, четкий изгиб губ и глаза, обрамленные золотыми ресницами, сияли, как два нежно-сиреневых самоцвета. Пшеничные волосы мягко спадали на плечи, подчеркивая хрупкость, которая обманчиво скрывала ее упрямый характер.

Каждый раз, глядя на нее, я думала, что, если бы она решила отрастить волосы, то могла бы соперничать с высшими леди моей родной и далекой планеты. Но каждый раз, как только волосы начинали удлиняться, она без колебаний их обстригала. Я рычала, пугала и прогоняла мастеров еще до того, как они успевали взяться за работу, но Селин лишь смеялась в ответ, а потом брала ножницы и обрезала пряди так легко, будто это не стоило ей ни секунды сомнений. И в конце концов я сдалась.

Надо сказать, за годы, проведенные мной в поместье Виктора, Селин сильно изменилась. Она стала увереннее в себе, перестала чувствовать себя одинокой и наконец завела друзей, чего раньше не могла себе позволить из-за болезни и замкнутого образа жизни.

Особенно близкие отношения у нее сложились с Диланом.

Когда-то он был долговязым и нескладным брюнетом с вечно растрепанной челкой, спадающей на лоб. Теперь же он превратился в молодого и весьма симпатичного парня. Дилан часто приезжал в поместье, пользуясь любой удобной возможностью, и первым делом угощал Селин конфетами, словно заботливый старший брат. Видимо, привычка ухаживать за младшими была у него в крови – дома у него уже росли две сестры. Но стоило ему угостить нашу сладкоежку, как интерес к ней тут же ослабевал, и он с явным азартом переключался на меня.

– Ну, что, Вьюга, готова к следующему испытанию? – спрашивал он, ловя мой взгляд и ухмыляясь, словно предвкушая нечто грандиозное.

Я не любила этого кудлатого наглеца, как, впрочем, и всех мужчин в целом. Но его забавы неизменно веселили Селин, а все, что радовало мою Светлую леди, нравилось и мне.

Его испытания были самыми нелепыми, но Селин смеялась, поэтому я терпела. То он заставлял меня искать трюфели, как дрессированную свинью, то гоняться за кроликом, как гончую таксу. То придумывал что-то еще не менее абсурдное, но неизменно веселое.

Селин смеялась.

Ее смех тоже изменился. Раньше он был слабым, осторожным, почти робким – как будто она сама боялась, что он отдастся болью в груди.

Теперь все было иначе.

Ее смех стал звонким, легким, полным жизни. Он звучал свободно, разливаясь в воздухе чистым, искренним переливом, без всякого намека на прежнюю слабость. Иногда он превращался в тихий смешок, иногда – в заливистый, заразительный хохот, когда она не могла остановиться, вытирая слезы в уголках глаз. Это был смех человека, который больше не боится жить.

И все же, несмотря на все эти перемены, одно в Селин осталось неизменным – ее любовь к цветам.

Как в детстве, так и сейчас она тянулась к ним. Она могла часами возиться в земле, пересаживая хрупкие ростки, наблюдать, как распускаются бутоны, внимательно изучать каждую прожилку на лепестках.

Когда пришло время выбирать путь, ее выбор оказался очевиден. Она поступила в колледж, где изучала ксеноботанику – науку о растениях, произрастающих на других планетах. Ее интерес вышел за границы одного мира, и теперь она стремилась понять, как жизнь расцветает даже в самых непривычных условиях.

Но несмотря на учебу, на все ее занятия, она по-прежнему пахла цветами, а сейчас к этому запаху примешался еще и резкий, терпкий аромат лака. Я невольно чихнула, лапа дернулась, и в тот же миг Селин вспыхнула возмущением:

– Вьюга! Если ты еще раз так сделаешь, я начну все сначала. И ты будешь сидеть здесь до конца дня.

Я зарычала в ответ, выражая недовольство, но она лишь хитро прищурилась и поднесла кисточку с золотистым лаком опасно близко к моему носу.

– Еще раз рыкнешь, клыки тоже покрашу! – пригрозила она, явно наслаждаясь своей властью.

Я мигом захлопнула пасть и умоляюще посмотрела на нее. Селин довольно хмыкнула, явно победив в этом раунде.

– Потерпи еще немного… я уже заканчиваю… Все! Готово! Ну, как тебе?

Я бросила взгляд на свои когти…

О нет. Да все белки с деревьев со смеху попадают, когда меня увидят!

Я тихо взвыла, выражая весь ужас ситуации, и именно в этот момент дверь отворилась.

Первым в кабинет вошел Виктор, хозяин поместья. Он был высоким, хорошо сложенным мужчиной с волосами, отливающими золотом, и правильными чертами лица, в которых сочеталась холодная сдержанность и властное спокойствие. Высокие скулы, прямой нос и резкие линии подбородка, придавали его облику благородную суровость. Но главной деталью оставались его серые глаза – глубокие, проницательные. В них отражалась сила, рассудительность и постоянная готовность к действию.

Но в последнее время появилось нечто новое… Тревога.

Она была почти незаметной, скрытой за привычной сдержанностью, но все же появлялась – короткими вспышками, едва уловимыми тенями в глубине его серых глаз.