Сердце чёрной крепости

-1-

* * *

Третий раз я пересчитала монеты. Видимо, только затем, чтобы со вздохом признать, что от этого их не прибавилось. Семнадцать эре, всё наше оставшееся богатство. И старый дом с прохудившейся крышей.

Быть может, нам следовало быть благодарными и за это. По крайней мере, мы не оказались на улице. Хотя последнее спорно, конечно, разница между этой развалюхой и улицей не так-то и велика.

Вернув тощий кошелёк в карман, я ещё раз пробежала взглядом по полученной с утра у бургомистра выписке. Десять эре нужно заплатить за водопровод. И пять — городской сбор, его внести надо до конца следующей недели. Налог на дом сорок пять эре, но его платить только в конце года. До которого дожить ещё надо. Не факт, что получится.

Я унаследовала целительский дар дедушки, даже успела закончить обучение в академии. Вот только диплом мой стал теперь совершенно бесполезен. В нём имя, на которое я больше не имею никаких прав. И ни одна уважающая себя лечебница не наймёт бастарда целителем. Разве что полы мыть.

В порыве отчаяния я хлопнула ладонью по столу, подняв облачко пыли. Пора принять реальность такой, какова она есть. Нам некуда больше пойти. И никто не поможет. Придётся справляться самим.

На самом деле лавка и лаборатория были в не таком уж плохом состоянии. Уцелело почти всё, нужно только отмыть. На кухне даже осталась кое-какая посуда. И ванной комнатой после уборки вполне можно будет пользоваться.

Вот только из-за прохудившейся крыши комнаты на втором этаже стали совершенно непригодны для жизни. И нет ни угля, ни дров. И покупать их особо не на что. Будь на дворе лето, собрала бы травы, сварила на продажу хоть что-то. Но сейчас в этих краях только начиналась весна, ещё и снег до конца не сошёл.

Пока что выход виделся один: повременить с водопроводом. Ничего, потаскаю вёдрами, не переломлюсь, колодец не так далеко. Зато куплю немного угля и хоть какие-то травы. Сварю несколько базовых зелий и предложу свои услуги местным. Наверняка в этом городишке найдутся те, кому не по карману лечебница. А я, не имея лицензии, денег брать не могу. Зато продукты в дар приму с радостью.

С голоду не умрём — уже неплохо. Но и деньги тоже нужны. Пока что у брата есть запас лекарства, но он не бесконечен. И если… ох, нет, об этом лучше даже не думать. Хотя бы не сейчас, когда без того страшно.

С неба монеты на нас не просыплются, уж конечно. Значит, мне надо найти работу, хоть какую-нибудь. Но я, увы, совершенно не представляла, куда могу податься. Разносить тарелки в местной таверне? Самое простое, конечно, но я почти не сомневалась, что обязанности тамошних подавальщиц… весьма расширены, учитывая, что тут обычно только военные отряды проезжают. А я ещё не настолько отчаялась.

— Вэл!

Братишка скатился по лестнице едва ли не кубарем, сжимая в руке небольшую коробку. Обернувшись, я выдавила из себя улыбку. Роберту необязательно знать, насколько у нас всё печально. Даже совсем не нужно.

— Что там? — спросила я.

— Свечи, представляешь! — радостно выпалил брат. — Совсем новые.

Я кивнула. Свечи это хорошо, всегда в хозяйстве пригодятся. Тем более, светильников в доме не было, а если бы и были, чем бы я заплатила магу за их зарядку? Самой мне с таким не справиться, способности целителей иного рода.

— А ещё там книги какие-то лежат, — сообщил Роберт. — Большие. Но они все мокрые.

Я кивнула опять. Вот, значит, где хранились дедушкины рецепты. Нужно будет потом посмотреть, удастся ли спасти хоть что-то. Основные зелья я могла приготовить и по памяти, но, если понадобится что-то сложное или редкое, едва ли вспомню рецепт во всех тонкостях. А каждый раз в библиотеку в Гасторн не находишься, это приключение на целый день.

— Я сейчас принесу воды, — сообщила я. — А ты пока поищи на кухне какую-нибудь бадейку побольше.

— Хорошо, — кивнул брат и кашлянул.

Я резко отвернулась, чтобы скрыть охвативший меня страх. Уголь сегодня нужно купить обязательно. Ещё одна ночёвка в холодном доме — и Роб наверняка простынет. А это для него может быть смертельно опасно.

Притащив первую пару вёдер и строго велев брату пока их не трогать, я надела плащ, подхватила корзинку и отправилась на рынок. Единственное благо маленького городка: не заблудишься. Ратушу, самое высокое здание с часовой башней, видно отовсюду. А единственная площадь как раз рядом с ней.

К полудню там было всё так же немноголюдно, как и на рассвете. Пожилой крестьянин с длинными седыми усами дремал прямо на телеге, заваленной мешками овощей. Глянув на них с сожалением, я прошла мимо. Робу нужно хорошо питаться, но пока придётся потерпеть. Надеюсь, не слишком долго.

В бакалейной лавке меня встретила бойкая полненькая блондинка с озорными кудряшками, выбивающимися из-под чепца. Здороваясь, улыбнулась как старой знакомой, выслушала просьбу и принялась споро и ловко взвешивать просо.

— А вы, сталбыть, внучка покойного мэтра Дорри? — спросила она, уже завязывая мешочек.

— Да, — кивнула я. — Решили вот с братом перебраться в ваши края. Не подскажете, кстати, где тут угля купить можно?

— О, это вам далече, — снова улыбнулась женщина. — Крайний дом у Северного тракта, угольщик Манс там живёт. Ступайте сейчас в сторону ратуши, а потом прямо по той улице. Не заблудитесь.