Сердце чёрной крепости

-11-

* * *

Привычно уже разливая молоко, развешивая творог и масло, я обдумывала ближайшие планы. Первым делом нужно до Гасторна прогуляться, разменять золотые на серебро. Три соверена, больше уже подозрительно выйдет, могут начать интересоваться, откуда у простой девушки такое богатство.

Вот в самом Клеме вопросов задавать не будут, скорее всего. Наверняка ещё живы те, кто помнит мою маму и знает, что замуж она вышла за богатого лорда. Решат, что он и снабдил меня кое-какими средствами на прощание.

— О чём задумалась? — поинтересовалась Агнета, лениво намывавшая холодный ящик.

— Кого бы нанять крышу починить, — озвучила я давно занимавший меня вопрос.

— Советовать будут, конечно, Крамса и сынков его, — неожиданно усмехнулась женщина, принимаясь полоскать тряпку в бадейке. — Но ты с ними лучше не связывайся. Так-то они стараются, коли хозяин может в случае чего и бока намять. А тебе сделают лишь бы как, только денег сдерут. Сходи в Боток, это посёлок шахтёрский, первый по тракту, спроси там Киртона. У них с братом руки золотые, и работают они честно.

— Спасибо, — кивнула я.

С Агнетой мы за пару недель успели почти сдружиться. Потому, наверное, что обеих нас местные предпочитали сторониться. Нет, были вполне вежливы и дел иметь не отказывались, как обязательно поступило бы большинство в том же Гасторне — всё же тут почти на каждом какое-то пятно, пусть даже и от предков доставшееся. Но и близко сходиться избегали. Со мной по причине очевидной, такова доля бастардов, а Агнету… просто считали не самой умной женщиной. Блаженной или вроде того.

Пятнадцать лет назад она сбежала сюда с любимым, потому что отец, весьма небедный торговец, решил выдать её замуж за своего компаньона. Который самого отца был на пару лет старше, но ведь люди и не на такое идут, желая урвать кусок пожирнее.

Отец Агнеты мечтал, чтобы всё дело целиком внуку его досталось, и к мольбам дочери остался глух. Сказал, стерпится-слюбится, зато будешь как сыр в масле кататься всю жизнь. А то вон чего удумала, с каким-то нищим связаться. Но Агнета терпеть не пожелала.

Сюда они с мужем приехали на заработки. Мечтали о собственном доме и столярной мастерской. Он в забое работал, она кашеварила для шахтёров, пока дочка не родилась. Деньги копились, они уже планировали вернуться в родной город буквально через год или два, когда обвал похоронил все эти планы.

И Агнета решила не уезжать. Купила в Клеме небольшой домик, поселилась там с дочкой, устроилась помощницей в лавку к молочнику, а ещё шила. Шила замечательно, все местные женщины, которые более-менее при деньгах, к ней шли. А за спиной дурочкой называли, потому что умная молодая вдовушка в такой дыре жить не останется, если в карманах у неё ветер не свистит.

Но я Агнету понимала. Сама уже не раз и не два успела поймать себя на мысли, что домой возвращаться не очень-то и хочу. Даже если отец вдруг очнётся и раскается, доверия не вернуть. Имя своё хотела бы назад, а семью… нет больше семьи. Остался только Роберт.

Дверь в лавку распахнулась, и на пороге появился Барт, племянник хозяина. Худой, рыжий, вихрастый парнишка лет семнадцати. Как всегда заспанный и кое-как одетый. Сегодня, например, только в одном зашнурованном ботинке.

— Шнурки, — с усмешкой сообщила Агнета. — Завяжи, не то гляди, грохнешься.

— Да чтоб их, — пробубнил парень, глянув на свою обувь, словно та была его злейшим врагом. — Готово всё?

— Готово, — кивнула я, завязывая чистой тряпицей последний горшок.

Быстро втроём перетаскав всё в тележку, мы спровадили Барта и пошли мыть прилавок. Нужно было ещё и товар успеть выставить к открытию. Господин Хоб привёз какие-то новые сыры, с орехами, вроде. Таких даже и не пробовала.

— Больно дорогие, — вздохнула Агнета. — Кому такие покупать?

— Найдётся тут, кому, — пожала я плечами.

Хоть тот же бургомистр очень любит всякое новенькое пробовать, наверняка его экономка сегодня же и возьмёт, сперва немного, а там видно будет. Управляющий шахтами тоже на продукты к столу не скупится, да и вообще человек не жадный. За зелье его служанка притащила мне вчера упитанную курицу, дюжину яиц и десять эре в тряпице, среди них припрятанные.

Кстати, нужно будет в Гасторне и к травнику тоже наведаться. Выбор там уж наверняка получше будет, кое-что докупить не помешает. Главное зелье для мужчин спросом точно будет пользоваться, не раз и не два мне уже о нём намекнули, но пока я могла только плечами пожимать. Без почек глоссии его не приготовить, а в здешней лавке их не нашлось.

— Отца своего найти не думала? — неожиданно спросила Агнета.

— Чего его искать, — поморщилась я. — И так знаю, где он.

— Настоящего.

— Да если бы он был, настоящий…

А ведь был. И знать бы, что с ним стало. Глубоко внутри я всё же отказывалась верить, что папа банальнейшим образом предал нас с Робертом ради новой женщины. Не видела потому что между ними большой любви, ничего и близко похожего на то, как было с мамой.

Можно списывать всё на годы и горести, изменившие характер отца, но отчего-то такое объяснение не казалось мне верным. Он не был уже, конечно, тем же человеком, что и при маминой жизни. Но и перемена случилась какая-то слишком резкая. Неправильная. Нелогичная совсем.