Сердце чёрной крепости

-22-

Громила только мученически закатил глаза. А я решила ничего не спрашивать. Многое, возможно, и так вот-вот прояснится, а выдавать этим незнакомцам свою неосведомлённость не хотелось. Мало ли кто они там вообще и с какой целью явились. Потому я стряхнула с подола пару воображаемых соринок и совершенно светски поинтересовалась:

— Чаю?

— Можно, — чуть оживился здоровяк.

Я кивнула и направилась на кухню. Поставила чайник на плиту, а потом вытащила из кладовки ведро и швабру с тряпкой. Набрала воды и вернулась в лавку. Плюхнула ведро прямо посреди комнаты, прошла вперёд и вручила швабру рыжему нахалу.

— Это что? — не понял он.

— Это швабра, — пояснила я любезно. — Нужно помыть пол.

— Весь? — уточнил дракон ошарашено.

— Лучше весь, — согласилась я. — Но вообще кровь смойте хотя бы. Не стоит пугать местных кумушек, мало ли с утра принесёт кого за каплями от мигрени.

Выражением лица рыжего прямо насладилась. Эта месть, пожалуй, вышла куда лучше даже удара коленом, от которого, к слову, негодяй весьма успешно увернулся. И к оплеухам подобные персонажи обычно привычные. А вот мыть полы, спорить могу, его никогда ещё не заставляли.

Или нет. Вот тут наглец меня и впрямь удивил. Думала, вручит швабру приятелю, а сам станет со стороны наблюдать, но ошиблась. Дракон принялся за уборку собственноручно и со знанием дела. Явно не впервые тряпку держал в руках.

Когда я вернулась с подносом, пол был вполне чистым, а мужчины рядком расположились на скамье у стены. Громила, кажется, даже задремать успел, пока я раздумывала, стоит ли на них печенье переводить.

— Прошу, — объявила я, принимаясь разливать заварку в чашки.

Именно в этот момент дверь, которую никто и не подумал запереть, распахнулась, едва о стену не грохнув. От неожиданности я плеснула заваркой мимо, на блюдце. Хорошо, собственные пальцы не обварила.

— Что-то ты долго, — заметил рыжий, глянув на старые часы.

Я хотела было сказать, что те давно и безнадёжно врут, то спеша, то почти замирая, но слова застряли в горле. Хоть и готовилась морально к шумным разборкам, но такого всё равно не ожидала.

Нет, нового визитёра я узнала, но… не по лицу, в общем. В прошлый раз лицо у него, не считая глаз, было вполне обычное, человеческое. И только это я и запомнила, в полумраке храма не особо разглядев его черты. Даже посмеивалась над собой не раз мысленно, что если вдруг встречу мужа на улице, то и не узнаю. Но вот теперь увидела и… просто сразу поняла, что это он.

Сейчас в лавке тоже было не так, чтобы особенно светло, но лампы вполне хватило, чтобы увидеть блестящую чёрную чешую, выступившую на скулах. А для того, чтобы ощутить волны гнева и бешенства, вмиг заполнившие тесное помещение, и вовсе света не требовалось. Разъярённый дракон явно старался взять над человеком верх, и ему это неплохо удавалось.

Громила начал что-то говорить, но тут же от удара локтем в грудь улетел в стену. Врезался в неё так, что старые часы опасно покачнулись. Не упали только потому, что Киртон успел их рукой придержать. Рыжий вскинул ладони в примирительном жесте, но я отчётливо поняла, что сейчас это не поможет. Что его будут убивать. И попутно разнесут весь мой дом. Возможно, даже вместе с парочкой соседних. Или даже не с парочкой.

Последняя мысль меня разозлила. В самом деле, что за безобразие? Примчаться под утро в непотребном виде, учинить драку и погром — и всё это в моём, между прочим, доме. Который без того на ладан дышит!

И тут я сообразила, что не боюсь. Вот вообще ни капли. Во мне хватало раздражения, злости, усталости, но страха не было. Мелькнуло только сожаление, что ту самую сковородку не захватила с кухни. Зря что ли покупала? Сейчас как раз бы и пригодилась.

— А ну тихо! — рыкнула я.

Кричать не стала, чтобы Роберта не будить и не привлекать внимания госпожи Трев, которая, как и многие пожилые люди, всегда поднималась ни свет, ни заря. Не хватало ещё мне сплетен на весь город.

Быстрым шагом пройдя через всю лавку, я решительно встала между драконами. Вскинула голову, чтобы заглянуть муженьку в лицо. Потом подняла руку, положила ему на плечо и медленно, спокойно проговорила:

— Уже всё в порядке. Не нужно шуметь. Ночь на дворе, кругом люди спят.

Эффект мои слова возымели, ещё какой. Сначала глаза из змеиных превратились в нормальные человеческие. Синие, немного светлее моих, составлявшие яркий и интересный контраст с чёрными волосами. Потом пропала и чешуя.

— Что он тебе сделал?

— Ничего, — мотнула я головой.

— Что ты вообще тут делаешь? — всё ещё зло поинтересовался Эйден, глянув на рыжего поверх моего плеча.

— Вот! — удовлетворённо протянул тот в ответ. — Наконец-то ты перестал попусту кипятиться и начал задавать правильные вопросы. А то я уж начал бояться, что ты стал совсем как твой папаша. Сперва отрываешь головы, и только потом думаешь, зачем это сделал.

— Ты…

— Тихо! — снова рыкнула я, упираясь ладонью в грудь Эйдена и не давая ему двинуться с места.

Казалось бы, что ему стоило меня просто отодвинуть? Захочет, и я как пушинка улечу. Но нет, отчего-то я была уверена, что он меня послушается. Что я имею над ним власть, не полную, но немалую.