Сердце для Бизона

Глава 3

«Светик»! Пф, да я даже не помню, когда меня в последний раз так называли!

Я пыталась разобрать скопившиеся документы, но мозг то и дело подкидывал события вечера. Вспомнила! Меня так никто и никогда не называл! Вот ведь и правда, этот ненормальный просто - хам! Я даже не помню уже, когда из Светланы превратилась в Светлану Григорьевну, а тут Светик! Светик-семицветик, блин.

Ладно, выдыхаем, завтра надо в академию к девяти, плюс доработать статью. А потом и с этим Ваней-байкером разберусь. Блиин, и как я только согласилась на свидание. Стоп, а я ведь и не соглашалась! Это всё решил тот хам. Получается, если «вдруг» у меня возникнут дела, то я как-бы и не виновата.

Отлично, так и сделаю.

Пары прошли, как обычно… скучно. Правда, как только начали обсуждать всё, что не касается физики, то тут же абсолютно все студенты приняли участие в разговоре. Плюс парочка парней попыталась, как всегда, позаигрывать со мной, но куда им…

После обеда уехала на встречу с очень известным, не только в нашем городе, но и в стране, физиком. Если всё будет хорошо, и мы сможем договориться, то скоро начнём совместную работу над учебником. Для меня это первый такой опыт и конечно лучше, если я буду не одна. А то, что со мной в соавторстве будет такой уважаемый практик, явно поможет мне в будущем.

Сейчас главное - создать хорошее впечатление. Я слышала, что Семён Яковлевич специфический человек. Наверно, как и большинство других физиков. Но под его началом работает огромное количество производств и лабораторий. Поэтому ему всё прощают и даже стараются лишний раз умаслить в чём-либо.

То, что он в своём роде гений, я поняла сразу. Конечно, многие и меня называют уникумом. Всё-таки в столь юном возрасте я уже много достигла. Но при всём при этом, мы с Семёном Яковлевичем, всё равно, что небо и земля.

Встретились мы с ним в одном ресторане. И целых три часа обсуждали содержание и все вводные части нашего совместного проекта. Конечно, сначала я просто слушала этого гения, раскрыв рот, но потом не побоялась и тоже начала выдвигать свои предложения и выводы. Думаю, мы остались друг другом довольны.

- Знаете, Светлана Григорьевна, мне было приятно с вами побеседовать, - профессор протянул мне руку для пожатия, когда мы уже вышли на улицу.

- Это взаимно, профессор! Я очень рада, что вы согласились на эту работу, - посмотрела на часы: было уже поздновато. И я только сейчас вспомнила о свидании.

И вот как этот хам-байкер хотел встретиться? Когда мы даже место не обговаривали! Конечно, я и не собиралась больно-то с ним куда-то идти. Но сейчас получается, что даже ничего не пришлось придумывать.

Правда не может не беспокоить то, что Ваня чётко дал понять, что свиданию быть! Мне даже слышался рёв мотоцикла, когда я заходила в ресторан для встречи.

- Светлана…- чуть поколебавшись, продолжил Семён Яковлевич, - Я надеюсь, вы не возражаете против обращения на «ты»? Всё-таки вы мне в дочери годитесь, как ни во внучки.

Я покачала головой, что всё в порядке. Так и было, Семён Яковлевич, оказался достаточно приятным мужчиной лет семидесяти. Что удивительно, он до сих пор и преподаёт, и практикует.

- Я бы хотел уже отойти и от дел, и дать возможность молодому поколению, - продолжил свою мысль физик, - Да вот только никого не вижу, кого я могу оставить после себя. Поэтому не разочаруйте меня.

Было приятно слышать, что на меня возлагают большие надежды. А в особенности, что это делает такой человек!

- Да спасибо, я постараюсь сделать всё от меня зависящее, - тут же отозвалась я. Душа пела от перспектив.  

- Да, я вижу, что вы и воспитаны, и культурны…

Что он ещё там говорил, я уже не слышала, так как мои глаза потихоньку округлялись. Ведь прямо за спиной профессора на всех парах мчал Иван.

Мысленно сложила ручки в молящем жесте: пусть только проедет. Пожалуйста, пусть проедет мимо. Только не сейчас! Может, он меня не заметит?

Но как бы не так! Или я молилась плохо, или это было предначертано свыше. Но мужчина на полном ходу остановился около нас. От резкого торможения был слышен характерный, очень неприятный визг, но не это самое плохое. Заднее колесо немного задымило и плюс поднялся ветер. Как итог… профессор… Семён Яковлевич оказался во всём этом облаке пыли и вони от колёс.

«Света, держи себя в руках, никак нельзя упасть в грязь лицом» - уговаривала я себя. Но как это сделать? Посмотрела на профессора, у него просто нечитаемый покер-фэйс.

- Птичка! – воскликнул Ваня.

Всё, это конец! Это конец мне, и сразу же конец этому дебилу! Перевела на него взгляд, обещающий все кары небесные. Кажется, мужчина проникся.

Ваня ловко слез с мотоцикла. Встал рядом со мной, положа на мою талию руку, а другую протянул Семёну Яковлевичу.

- Отец, здравствуйте! Я ухаживаю за этой прекрасной женщиной… - тишина.

А я-то думала, что хуже быть не может! Ан нет. За что мне всё это? Я ведь сейчас не выдержу и прямо тут, при всех прибью этого засранца! Он что, действительно подумал, что Семён Яковлевич моё отец?

- Семён… - не успела объясниться, как меня перебили.

- Ваш парень? Не думал, что вы якшаетесь с «такими», - пренебрежительно бросил профессор.

А вот это я не поняла…

- Светлана, я, конечно, не ваш родитель, но как светило науки, могу дать совет. Таким как он, - профессор кивнул в сторону Вани, - Не место рядом с нами.

И я бы может даже и согласилась с этим. Но почему-то тот тон снисхождения и пренебрежения, с которым всё это было сказано, навели меня на мысль. А что в нас такого? Да, мы связаны с наукой, да понимаем такие вещи, которые другим людям даже и не снились, но ведь это наша работа! Наша профессия. Ведь я уверена, если спросить Ваню про его мотоцикл, то он назовёт каждую гайку, сможет его разобрать, а потом и собрать. Когда я даже не знаю с какой стороны подойти к мотоциклу.

- Профессор, извините, но я вас сейчас не очень поняла. Да, возможно далеко не все люди профессора и доктора наук, но у них и другой род деятельности! - по мере моей речи, брови профессора взлетали в удивлении, а теплая ладонь на моей талии сжималась сильнее, даря поддержку.