Сердце дракона. Книга 1

Глава 8. Неспящие

Гверн преклонил колено и приветственно вымолвил:

– Милорд.

Стоявший у окна Гайлард медленно развернулся и ответил лёгким кивком.

– Мы не ждали вас, – продолжил Гверн и невпопад добавил, – так поздно.

Гай удивленно изогнул брови.

– Куда уж позднее? Через пару часов рассвет.

Гверн закусил нижнюю губу, чтобы не выдать ещё одну глупость, и осмотрелся.

В небольшой, заставленной безвкусной мебелью, комнате в эту ночь было многолюдно. Чуть поодаль от лорда Стернса стояли уставшие и с трудом отгоняющие от себя сон Стенден и Дагорм. Позади Гверна – наспех и совсем неподобающим образом одетый Дален. И совсем у дверей – староста Коноган, так и не снявший проеденный молью ночной колпак.

Комнату скромно освещало несколько свечей, вставленных в подсвечники из латуни. Всюду, будь то полка над чайным столиком или просто декоративный выступ в стене, торчали ярко раскрашенные безделушки, купленные на выходных ярмарках во время выездов всей семьи в Торренхолл. Над камином висело пять картин, на скорую руку намалёванных на продажу уличными художниками. На противоположной стене – ещё столько же тех же авторов. Размашистая мазня на одном из сомнительных шедевров напоминала нечто, смутно похожее на букет полевых цветов. Второй и третий претендовали на звание натюрмортов и содержали стандартный для такого вида искусства набор фруктов: груши, яблоки, виноград. Четвёртый и пятый были портретами дочерей старосты, красота которых в жизни сильно отличалась от красоты на холсте. Причём, не в лучшую сторону. Но на картины уже давно никто не смотрел. Тем более не рассматривал их ночью при тусклом свете свечей. А если присмотреться, то можно было найти много занимательных вещей.

Внимательный зритель уловил бы, что нос на портрете младшей дочери замазан непонятной смесью бежевой краски и картофельной кашицы. Видимо, с той целью, чтобы казаться менее длинным, чем он был на самом деле. Или что на портрете старшей дочери в её левом глазу была аккуратным образом проделана дырка. Совсем скромная, чтобы её можно было не заметить, и достаточно удобная, чтобы наблюдать через стену. Другим концом дыра уходила в спальню Эйны, где прикрывалась большим художественным полотном, сотканным мастерами с той же ярмарки и изображающим ленивое пробуждение русалки.

В эту ночь полотно было отодвинуто, и у стены, прилипнув одним глазом к дыре, стояла Эйна. Затаив дыхание, она наблюдала за собравшимися. Голые ноги, торчавшие из-под короткой ночной туники, больше напоминавшей мешок из-под муки, порядком замёрзли, поэтому девушка пододвинула к себе большой кованый сундук, в котором хранила выходные платья, и, забравшись на него подальше от холода, гулявшего по полу, продолжала подслушивать разговор.

В окно тихонько поскреблись. Эйна вздрогнула, огляделась, быстренько опустила полотно на место и раздвинула занавески.

– Ты? – выдохнула она, увидев в окне лицо Рики. – Тебе-то что нужно?

– Да помоги скорей! – сопя и пыхтя, ворчала та.

Эйна схватила девушку за руки и потянула на себя. Со всей силы оттолкнувшись ногами от бревна, служившего в качестве опоры, Рики залетела в окно и со всего размаху шлёпнулась на выходную шляпку подруги, которую та приготовила к поездке в Торренхолл. Кремовые розочки и мелкие фиалки хрустнули и сжались. Но Рики вместо извинений набросилась на Эйну с расспросами.

– Ну, что там? Твой отец прибежал к нам среди ночи сам не свой.

Эйна тоже меньше всего сейчас волновалась об испорченной шляпке. Вскарабкавшись обратно на сундук, она тихонько отодвинула полотно с русалкой и поманила к себе сестру Далена.

– Иди сюда. Сама увидишь.

По очереди прилипая глазами к дыре, девушки следили за происходящим.

– Ничего не понимаю. Кто эти люди? – спросила Рики после недолгого наблюдения.

– Ты что? – с недоумением выдохнула дочь старосты. – Такое ощущение, что ты приехала не из Торренхолла, а из болотной, безлюдной глуши. У окна – лорд Стернс.

– Не может быть! – ахнула Рики, не решившись признаться подруге, что за всё время, проведённое в Торренхолле, кроме усов Швидоу, тряпок с щётками и внушительного ряда вонючих сапог с засохшей глиной, никого и ничего не видела.

– Да, – важно продолжила Эйна, – а те двое поодаль – тот, что в чёрном, и тот в сером – его советники. Я не запомнила их имён, когда они говорили.

– Зачем лорд Стернс приехал в Ланимор? Да ещё ночью?

– Я сама толком не разобралась. До сих пор он только расспрашивал молодого господина Нольвена о подготовке лодок. Если ты помолчишь немного, то, возможно, мы услышим что-то интересное.

Рики поняла брошенный в свой адрес упрёк и тут же притихла, опять прильнув глазом к дыре и изучая высокопоставленных гостей. Быстро скользнула взглядом по Дагорму: его серое, больше похожее на балахон, бесформенное одеяние не произвело на девушку никакого впечатления. Крючковатый нос и дрожащая рука даже отпугнули, и Рики поспешила заняться разглядыванием стоявшего по левую руку от старца Феррана Стендена. Строгий взгляд, чёткие контуры лица, такая же строгая в линиях чёрная одежда, без украшений и излишеств; руки, затянуты в перчатки, которые он даже не соизволил снять, войдя в дом. Вид у него был равнодушный и скучающий, даже сонный.