Сердце дракона. Книга 4

Глава 2. Тонкое кружево быстро рвётся

У центральных ворот было по-столичному шумно: прибывшие из других земель торговцы смиренно стояли в очереди и ждали, когда стража досмотрит их груженые разным товаром телеги и даст отмашку на проезд. Везли всякое: ткани, разноцветные бусины, дорогую кожу на сапоги для благородных мужей, лекарственные травы, орехи, сушеные ягоды, рыбу в бочках и вяленое мясо, и многое другое, от чего жизнь в столице Имил Даара всегда была уровнем выше, чем в любом другом городе этого государства.

Среди желающих пробраться в самый центр шумной и щедрой на монету жизни находились и бродяги, и нечестные на руку пройдохи, и яркой внешности девицы. Всем им было место в столичной суматохе, а если стража и гнала кого-то прочь, то те всё равно выискивали лазейки, через которые и попадали в столицу.

В этот день толпа у ворот собралась большая. Давила со всех сторон. Так, что бедняга Плут чувствовал, как время от времени, в моменты особо сильных зажимов, по его телу бродили чьи-то ловкие руки, выискивая то ли карман, то ли кошель. К счастью толстяка, переживать ему было не о чем. Все ценности пребывали при его хозяине, которого в толпе можно было легко заприметить: перекинутые через плечо лук и стрелы видно было издалека, поэтому о том, чтобы потеряться, можно было не переживать.

Когда мимо проковылял слепой нищий, а следом за ним проехала повозка, столь сильно набитая мешками с безумно пахучими пряностями, что у повозки трещали борты, несчастный Плут не удержался и чихнул. Так смачно и громко, что собравшийся было просить милостыню нищий вздрогнул. А вместе с ним дрогнула и его костлявая рука, пальцы которой крепко сжимали миску с монетами. Миска наклонилась – монеты одна за другой шмякнулись в перемешанный с мелким камнем песок. Охочие до любой мелочи беспризорники кинулись на тот песок, и каждый захватил то, до чего смог дотянуться. Кому-то перепал медяк, кому-то – засохшая козья горошина.

Слепой нищий в ту же секунду прозрел.

– Воры! – во всё горло завопил он и огрел толпу пострелят палкой, на которую опирался. Прикрываемый черной повязкой левый глаз так и остался под повязкой, а вот правый неожиданно широко открылся и метал гневные искры на всех и каждого, кто мог был причастен к потерям.

– Посторонись! – услышал скопившийся у ворот люд. – Его величество едет!

Прямо по толпе пронеслись пять всадников. Кто не успел отскочить в сторону, ощутил на себе всю силу лошадиных копыт. Расчистив путь, всадники встали по разные стороны дороги и, вертя головами вправо и влево, следили за порядком. К ним присоединись ещё пять всадников, а также подключилась городская стража. Никто не смог бы прорваться сквозь стену из вооруженных стражников и навредить его величеству. Оставалось лишь дождаться возвращающуюся с охоты процессию.

Плут подпрыгнул на месте, стараясь отыскать в толпе Гверна. Общая суматоха перемешала весь собравшийся у ворот народ, и мать оказалась отделенной от сына, а муж – от жены. Не усмотрев нигде заветных лука и стрел, Плут обреченно шмыгнул носом и уже собрался было протиснуться между прижатыми друг к другу горожанами, как вдруг ему в бок уперлись чем-то острым.

– Мерзавец, – прошипели рядом. – Из-за такого, как ты, я лишился своего месячного заработка!

Нечто острое без труда вспороло прочный жилет. Плут почувствовал, что ещё немного – дрогнет холщовая туника. Заполучить дыру в теле не хотелось, и слуга Нольвена, испуганно икнув, покосился в сторону зловещего шепота. Тот исходил от того самого нищего, монеты которого совсем недавно разошлись по карманам всех, кому посчастливилось быть рядом. Злобно пыхтя, он приставил к Плуту отлично заточенный нож и сцедил сквозь желтые сильно прогнившие зубы:

– Хорош окорок мне попался! На всю зиму хватит!

– Послушайте, уважаемый, – залепетал толстяк, – моей вины в том, что произошло, нет.

– Ах, нет?!

– А если и есть, то совсем капля. Но чтобы вы не расстраивались, я обещаю, что попрошу своего хозяина возместить вам половину убытка.

– Половину?

– Хорошо. Весь! Весь убыток! Вот только мне бы найти моего господина…

– Все вы так говорите, – озлобленно шипел нищий. – Да только мне пыль в глаза пускать бесполезно. Нет у тебя никакого хозяина. Думаешь своими россказнями заболтать меня да потом слинять? Не выйдет.

– Ну, как нет? Есть. Высокий такой господин со светлыми волосами. У него ещё лук и стрелы за спиной. Посмотрите по сторонам. Может, быстрее, чем я, его разглядите.

– Ты мне зубы-то не заговаривай. – Нищий сильнее надавил на нож. – Выворачивай карманы – тогда, так и быть, не выпотрошу тебя.

– Да в тех карманах ничего нет, – сильнее прежнего разволновался Плут.

Дрожащими пальцами вывернув один, продемонстрировал попрошайке зиявшую в кармане дыру, и взялся за второй. Во втором заявлялась лишь пара крошек.

– Видите, – извиняющимся тоном пробормотал толстяк, – я же говорил…

– Чтоб тебя, – выругался нищий и ни с того ни с сего сунул Плуту рукоять ножа в руку. Не успел тот опомниться, как нищий уже орал на всю площадь: – Нож! У него нож! Стража! Скорей сюда! У него нож!

Как назло именно в этот момент в городские ворота въезжала процессия короля…