Сердце дракона. Книга 4

2.2

Паника не заставила себя долго ждать: толпа, взбудораженная воплями коварного попрошайки, заходила, зашумела, начала толкаться. Стража изо всех сил пыталась осадить разгоряченный люд, хоть тот и пёр прямо на пики. Двое всадников пришпорили лошадей и рванули вперед. Замерли как вкопанные перед экипажем его величества, тем самым «отрезав» от него неугомонную толпу. Прочие солдаты в тот же миг со всех сторон обступили растерявшегося Плута.

– Взять! – скомандовал один из стражников.

Плут не успел опомниться, как ему завернули руки за спину.

– П-позвольте, – пролепетал он, – я ничего не сделал.

И тут же получил в ответ на свое откровение:

– Я видел, как он наставил нож на экипаж короля, – прогундосил худощавый мужик. – Этот хитрец явно что-то затевал.

Толпа согласно загудела.

– Затевал, – поддакнула баба с пустой крынкой в руках. Давно немытые волосы выбивались из-под платка, которым женщина повязала голову. – Сновал туда-сюда и постоянно озирался! У меня ещё тогда проскочила мыслишка, а не затевает ли этот жирдяй чего дурного?

– Я лишь искал своего господина, – оправдывался Плут. – Он должен быть где-то здесь. Милорд! Милорд! – воззвал он громко к Гверну.

– А ну, молчать! – гаркнул стражник и вдарил Плуту пикой по ногам. Тот не устоял и, больно ударившись о мелкую гальку, которой была присыпана песчаная дорога, упал на колени. – О подельниках своих поведаешь позже и не мне, и не здесь, а в месте куда более интересном. Взяли его, парни, – кивнул командир подчиненным и неожиданно резко повернулся к нищему, что притворялся слепым. – А ты приди завтрашнего дня к монетному двору. Получишь за свою наблюдательность и смелость горсть грошей да пива. Кто знает, какую резню этот толстый прохвост устроил бы, если бы не твоя сообразительность.

Плут хотел было возразить и поведать правду, но вовремя сообразил, что правду в столице Имил Даара любили ту, какую сами себе придумывали, и любое его новое слово могло привести как минимум к новым синякам и как максимум к потере одной из конечностей, а, может, даже и жизни. Однозначно следовало молчать и уповать на то, что Гверн Нольвен вот-вот явится на помощь. Вот только где же носили черти последнего, если, как бы Плут ни оглядывался, никак не мог углядеть в разношерстной толпе своего хозяина?

– Опасность миновала? – сам себя спросил Талайт, когда экипаж тронулся и короля слегка качнуло в сторону сидевшей напротив невестки.

Бьянка отодвинула занавеску. На дюйм – не больше.

– Нежели кто-то решил покуситься на вашу жизнь? Этот бедняга, верно, – полоумный. В здравом уме никто на подобное не осмелился бы. Народ вас так любит.

Талайт беззвучно пошевелил губами.

– Не исключаю, что это мог быть кто-то из Дейерли. Возможно, проверка.

Бьянка фыркнула.

– Бросьте. Королева Маргарита ведет спокойную жизнь, а юный наследник ещё слишком мал, чтобы мы могли судить о его притязаниях.

Талайт сурово посмотрел на невестку.

– Никогда не недооценивай детей, если те занимают трон или им рано или поздно суждено его занять. Скрываясь под маской ребячества и наивности, они могут за спиной неторопливо точить нож. Так что сколь бы юн и глуп ни был наследник Дейерли, он – будущий король земель, с которыми у нас давняя вражда. Если тот, кого сегодня поймали, и правда имеет отношение к Маргарите и её верным псам, то нам следует готовиться к худшему. Произошедшее сегодня может оказаться только началом.

– Не проще ли сразу заручиться поддержкой Стернсов? Дейерли не осмелится сунуть нос через море, если будет знать, кто стоит за нами.

Талайт потёр лоб.

– Вначале нужно всё выяснить. Попросить помощи у Стернсов мы всегда успеем. Просто, коль попросим, то платить потом за такую помощь придется втридорога. Хотя мы и друзья с короной Нолфорта, но Риккард из тех, кто никогда не помогает даром. Его племянник, впрочем, тоже. Яблоко от яблони…

– А мне он показался неплохим человеком.

Талайт от удивления крякнул. С его губ было готово сорваться красноречивое порицание, но экипаж в этот момент налетел колесом на крупный камень, так что от встряски Талайт забыл половину из заготовленного. Пришлось обойтись малым:

– Не заблуждайся насчёт него. Тот, кого ты видела в Торренхолле, и не Гайлард Стернс вовсе, а просто некий его образ, который он сам себе создал и который мы все созерцаем. А вот его настоящего, со всей мерзостью его характера, что проявляет себя в самый ответственный момент, видел и знает не всякий.

– Даже так?

– Мне как-то посчастливилось стать свидетелем одной сцены… Скажу тебе одно: Гайлард Стернс – это точная копия Риккарда. Грубый, беспринципный человек, который думает лишь о своей выгоде и спит и видит себя правителем всего мира. Я вообще поражаюсь, как Риккард ещё жив. С таким племянником быстрее получишь нож в сердце, чем отполируешь край короны. Поэтому помощь от Нолфорта будет последним средством, к которому я прибегну, если моя хрупкая дружба с Маргаритой и её сыном всё же пошатнется и подобно чашке из тонкого фарфора шваркнется на пол и – вдребезги.

Бьянка поднесла руку к лицу и смахнула с него дорожную пыль, залетевшую через приоткрытую занавеску.