Сердце дракона. Книга 4

2.3

Лучшие комнаты замка Эогана Талайта окнами выходили на море. С самой высокой башни, в ненастные дни остроконечным шпилем прорезающей тяжелые, низкие облака, открывался такой вид, что дух захватывало. Не всякому хватало храбрости забраться по длинной винтовой лестнице на самый верх, а кто решался на подобное, долго потом вспоминал неласковое море, чьи волны разбивались о каменную стену, что бурой змеей окольцовывала замок.

Прислуживающие леди Бьянке девицы такой смелостью не обладали, считали подобное придурью и отчаянно крутили пальцем у виска, когда слышали, что какой-то очередной дуралей решил вскарабкаться на самый верх. Оно и правильно: девицам было чем занять себя круглые сутки. Леди Талайт любила красиво одеваться, и регулярным обновлением её гардероба занимались сразу пять портних. Ещё пять корпели над украшением как платьев, так и шляпок, перчаток и прочих мелочей. Бьянка не признавала повторов, и каждый её наряд не имел ничего общего с предыдущим. Впрочем, как и любая мелочь в нём.

Когда во дворе замка послышались стук копыт и шум колес, задремавшая на время отсутствия короля крепость ожила.

– Вернулись, – защебетали друг дружке горничные. – Едут!

Коридоры стремительно пробуждались от сна: кто-то шелестел подолом платья, кто-то стучал каблучками. Подогревалась вода для умывания, из шкафов вынималась чистая одежда. В печи румянились булочки, а из кастрюлей начинал подниматься пар.

– Вот я криворукая! – ахнула одна из служанок, расправляя перед собой кружевную перчатку бежевого цвета. – Что же я теперь госпоже скажу?

Перчатка была порвана. И порвалась она буквально секунду назад, когда, будучи вытаскиваемой из сумочки на поясе, зацепилась за висевший на том же поясе ключ. Нить, тонюсенькая, словно паутинка, тут же потянулась. За ней – другая. Дырка образовалась так стремительно, что нерасторопная служанка и глазом моргнуть не успела.

На вздох девушки обернулась ещё одна горничная.

– Чего там у тебя, Миленса? Помочь?

Та, кого назвали Миленсой, горько покачала головой.

– Мелочи, – отмахнулась она, но лицом окончательно посерела.

Бежевые перчатки, одну из которых Миленса сейчас комкала в руках, все хорошо знали. Леди Бьянка Талайт их нежно любила и надевала лишь в дни важных событий.

Последний раз миледи брала их с собой в поездку в Торренхолл. Миленса отлично это помнила: она лично укладывала их в саквояж. А вот вытащить обратно повезло лишь одну. Разглядев на личике служанки немой вопрос, леди Бьянка в тот вечер как-то странно равнодушно пожала плечами и бросила неслыханное: «Может, ещё найдется». На том тема была закрыта. О перчатке не вспоминала ни хозяйка, ни прислуга вплоть до этой недели. А на этой неделе недостающую часть пары Миленсе вдруг передала Кармина. И не просто передала, а ещё и шепнула на ухо пару слов. Мол, что перчатку передал один важный господин, и этот господин желает увидеться с леди Талайт. И как бы так организовать встречу, чтобы и прошло всё гладко, и никто из посторонних не узнал? И тут Миленса задумалась. Сразу госпоже ничего не сказала, решив улучшить момент, когда у той будет отличное настроение. Теперь же, даже если этот момент сыщется, настроение миледи тотчас испортится. А как иначе, если она обнаружит пропажу дырявой? Никакая встреча с тем самым господином, что передал перчатку, не спасет. Миленса была в этом уверена. Все в Имил Дааре знали: из всех мужчин мира сердце Бьянки Талайт таяло лишь от того единственного, который в итоге стал её мужем. И хотя несчастный Гордон Талайт был давно мертв, никакому чужаку не под силу было изменить это правило.

– Воды, – услышала Миленса голос госпожи и вздрогнула. Сунула перчатку за пояс и выпрямилась.

– Ванна готова, – с улыбкой произнесла вошедшей в комнату хозяйке, но та лишь тряхнула головой.

– Просто воды. Хочу пить.

И, задумавшись, опустилась в кресло.

Развернувшись, Миленса схватилась за кувшин, а другая служанка бросилась к госпоже, чтобы помочь снять перепачканную в земле обувь.

– Вы, верно, сильно устали, – проронила Миленса, подавая Бьянке воду. – Вас и его величества так долго не было.

– Устала, – кивнула та в ответ. – Ещё и на обратном пути какой-то безумный под колеса бросился… Король считает, что это чуть ли не покушение.

– Ох! – Миленса прикрыла рот ладошкой. Настроение хозяйки явно не располагало к тому, чтобы узреть рваную перчатку.

Бьянка зевнула.

– Думаю, его милость преувеличивает и всё обойдется. А пока оставь меня. Хочу немного побыть одна. Устала…

Миленса присела в поклоне и аккуратно махнула рукой помощнице, призывая ту тоже покинуть покои хозяйки. Обеим прислужницам хватило бы нескольких секунд, чтобы скрыться за дверью, как вдруг леди Бьянка слегка сдвинула брови, наморщила лоб, а затем приоткрыла глаза и поманила к себе Миленсу.

– Хотя нет. Ты останься. Ненадолго. Иначе потом я точно забуду.

Миленса поймала на себе удивлённо-сочувствующий взгляд второй служанки: хозяйка редко отменяла свои изначальные распоряжения, и, раз так поступила, на то должна была быть серьезная причина.

Дождавшись, когда дверь крепко затворится и они останутся в комнате одни, Бьянка чуть приподнялась в кресле, в котором сидела, поправила подушку за спиной, сложила на коленях руки и, внимательно посмотрев на Миленсу, требовательно спросила: