Сердце дракона. Книга 4

Глава 4. Аромат яблок, привкус косточек

Несколько непослушных прядей упали на глаза, и Гайлард поморщился. В одно движение смахнул их рукой, чтобы не мешали, и снова склонился над массивным столом. Там лежала карта Нолфорта и Берлау, разделяемых морем, и на карте стояло несколько маленьких корабликов, вырезанных из слоновой кости. Носами те корабли были направлены на владения королевы Ирис, и только сущему идиоту было непонятно, что разговор, который уже часа два велся в кабинете хозяина Торренхолла, шел исключительно вокруг планируемой операции и ни о чем более.

Обойдя стол и склонив голову влево, Гай еще раз оценил расположение фигур на карте, а затем неожиданно смахнул все рукой к краю и раздраженно бросил:

– Не годится.

К столу тут же подскочил капитан Шеллинг. Всю прежнюю беседу он стоял у распахнутого окна, слушая дождь, что зарядил с утра, и поглядывая с высоты башни вниз, во двор, где даже собаки за все время не пробежало.

Подняв упавший на ковер кораблик, Эйдан поставил его к остальным и спросил:

– Но почему, лорд Стернс? Как по мне, командир Уитон все четко рассчитал.

Задумчиво потирая подбородок, Гайлард не сводил усталого взгляда с карты.

– Слишком мало кораблей, – наконец, произнес он.

Стоявший неподалеку Марш Уитон кашлянул в кулак.

– Но Берлау – крохотное местечко. Цепочка островков, один меньше другого.

– Да, но пока мы будем стоять и бить по крепостным орудиям, Ирис успеет сбежать на легком бриге. И наши тяжеловесы гарантировано упустят ее, теряя время на разворот.

– Предлагаете добавить кораблей? Без капитана Мортенера управлять флотом сложно. Все команды разрознены. Только в его руках это был единый слаженный механизм.

Стернс нахмурился.

– Командир Уитон, вы огорчаете меня. Выходит, я зря все эти годы платил вам жалование, если из всего своего окружения я могу положиться только на Стендена и Мортенера. Но их обоих нет в живых, и что же? Я безоружен? Любой пигмей может легко прийти в Торренхолл и завоевать его? И моя армия ничего не сделает, лишь потому, что рядом с ними нет их командиров?

Марш Уитон поежился, осознав, как опозорился.

Это был человек в годах, гораздо старше всех тех, о ком только что говорили. Он был отлично обучен военному делу, но в боях участвовал мало, предпочитая обучать военных, как скрещивать мечи, при этом никогда не доставая свой из ножен. Ему была привычна сутулость, обычно неположенная человеку его дела, и одним глазом он видел хуже, чем другим, но в этом никому не признавался. Слишком удобно было то место, которое он занимал, слишком красив был его дом в Порте, и слишком спокойно протекала его жизнь, предвещая тихую, беспечную старость, но никак не гонца, что разбудил среди ночи и передал приказ срочно явиться в Торренхолл. На приятную поездку Уитон не надеялся и правильно делал. Стоило ему появиться в замке, как его тут же, даже не предложив с дороги освежиться, сопроводили к Стернсу, и тот буквально засыпал вопросами, от которых бедняга Уитон едва успевал отбиваться. А затем все поднялись в кабинет.

Прошло всего четыре дня с того вечера, как Гай вернулся от короля. И все эти четыре дня он был многословен лишь с капитаном Шеллингом, а тот, в свою очередь, едва успевал согласно кивать на отдаваемые хозяином приказы и тотчас бежал их выполнять. Ни с кем больше из обитателей замка Стернс общаться не спешил. Даже с Дагормом, хоть настырный старик и просил о приватной беседе милорда чуть ли не каждый час.

Старому советнику было что рассказать хозяину. Начать он мог хотя бы с того, что яблочное вино с самых ранних яблок хоть и было еще сильно кислое, но уже созрело и имело такой головокружительный аромат, что слюнки текли. Или же с того, что в семье брадобрея ожидается пополнение, а вот леди Мириан, напротив, никак не удается понести. Вроде и было подозрение, но оказалось лишь легким недугом, от которого миледи излечилась с помощью микстур, теплых компрессов да сна дольше обычного. Однако больше всего старому кудеснику хотелось поведать Стернсу о другом...

О том, что во время отсутствия милорда на дворе при городской стене была найдена мертвая лошадь, которую и закопать-то сразу не смогли – перепугались до смерти. А затем позвали Дагорма, у которого от увиденного засосало под ложечкой и по спине пробежал холодок. Жуткие события на Вороньем острове, воспоминания о которых со временем притупились, вновь заиграли кровавыми красками.

В ту ночь Дагорм не сразу уснул. Вначале обошел лошадь несколько раз, осмотрел и даже пощупал. Все внутренности у лошади были на месте, но вот крови не было ни капли. Старик даже потрудился проколоть бездыханное тело в нескольких местах, а затем потребовал от караульных передвинуть труп в другое место. Но нигде – ни в самом несчастном животном, ни под ним – крови не нашлось.

Почесав затылок, Дагорм подозвал к себе Швидоу. Велел молчать, а потом велел позвать Рики. Девчонка была единственной, перед кем он мог открыться. Но выяснилось, что и ее не было. Не на шутку разволновавшись, старик мигом приказал осмотреть все окрестности. Швидоу и сам был не против, и спустя полчаса как внутри Торренхолла, так и за стеной рыскало с добрую сотню поднятых на ноги солдат. Когда же Рики благополучно вернулась в крепость вместе с хозяином, Дагорм озадачился еще сильнее. На этот раз говорить с ней не спешил, вдруг гибель лошади и ее исчезновение связаны не были, но на всякий случай начал приглядывать за девчонкой, про себя отмечая, с кем та говорила, что делала, в каких местах проводила время и по каким сторонам смотрела. Четыре дня наблюдений, однако, плодов не дали, и Дагорм совсем растерялся. Но чтобы хозяин не терял бдительности, твердо вознамерился рассказать ему о происшествии, однако лорд Стернс никак не мог выделить минутку для старика.