Сердце древа Филлим

6. По радуге пешком

Все происходящее казалось ей страшным сном. Разум все еще был затуманен, движения давались с трудом, а мысли путались. Как в замедленной съемке, она наблюдала за тем, как их окружают часовые. Как Спирита грубо поднимают на ноги – он едва пришел в себя, и выглядел таким же растерянным, как и она сама. Ее то и дело нетерпеливо подталкивали в спину, куда—то вели. И к тому моменту, как разум более—менее прояснился, она поняла, что их со Спиритом заперли в каком—то лиственном коконе на одной из ветвей древа. Как только последний часовой вышел наружу, проход затянулся. Они остались здесь, в полумраке, совсем одни. Без малейшего понимания, что с ними будет дальше.

Рейна порывисто приблизилась к закрывшемуся проходу и зашарила рукой по веткам и листьям, пытаясь понять, как открыть эту «дверь». Паника постепенно накрывала ее, но Рейна старалась сдерживать ее, балансировать на грани ясного разума и истерики. Она продолжала судорожно царапать руки, шелестя листьями, пока к ней сзади не подошел Спирит. И не схватил ее за запястья, вынуждая остановиться.

И тут чаша весов чуть качнулась в сторону истерики. Рейна с силой дернула руки вниз, высвобождаясь от его хватки. И отступила от него назад. Ее сердце колотилось с бешенной скоростью. А он был спокоен настолько, что хотелось влепить ему пощечину.

— Что нам теперь делать? – Взволнованно выпалила девушка. А он лишь спокойно пожал плечами.

— Ждать, очевидно. Выбор у нас небольшой.

Его слишком логичный ответ сделал только хуже!

— Почему они нас здесь заперли? Что они от нас хотят? Мы не сделали ничего плохого!

— Уверен, скоро мы это узнаем, — видимо, Рейна в этот момент взглянула на него настолько злобно, что его лицо вдруг чуть смягчилось, перестав напоминать ледяную маску, и он добавил уже мягче. – Я понимаю, ты напугана. Но нам нечего бояться. Мы оба знаем, что не причинили древу вреда. И сейчас, в этот момент, ведающие скорее всего в этом убеждаются.

И всего—то нужно было немного сменить тон, и ее сразу ощутимо отпустило. Сделав глубокий вдох и выдох, она сумела совладать с эмоциями и рассудить, что Спирит скорее всего был прав.

— Но от наказания нам точно не отвертеться, – устало застонала она. – Не понимаю, как ты уговорил меня на эту авантюру.

— Я не уговаривал.

Рейна подняла голову, но он смотрел куда—то в сторону, будто бы избегая ее прямого взгляда. Да, он был прав. Он действительно не вынуждал ее пойти с ним. Она захотела этого сама.

— К тому же, — вдруг продолжил Спирит, сунув руки в карманы, — то, что мы смогли услышать голос Филлим, стоит любого наказания. Если оно заговорило с нами, значит мы должны были его услышать. Разве ты не согласна?

— Откуда тебе знать, что я что—то услышала?

— А ты не услышала?

Хотелось как—то съязвить, но она сдержалась. Ведь он оказался ровной в той же ситуации, что и она сама. Просто держать себя в руках умел гораздо лучше.

— Услышала, только… Мало, что поняла. Какие—то обрывки. Фразы.

Спирит выслушал ее, после чего задумчиво кивнул.

— Да. Я тоже.

Вдруг послышался шелест листьев. В стене кокона образовался проход. Рейна и Спирит синхронно расступились. В кабинет вошли двое. Турум и Катус.

На стенах тут же загорелись огоньки, разгоняя темноту, и Рейна смогла, наконец, рассмотреть, где они оказались. Кабинет был похож на тот, что был у Унды, только в три раза больше. Мебель из выбеленного дерева с позолотой по кромкам. Стул явно еще со времен барокко. Мягкая обивка из изумрудного бархата, основание в вензелях, позолоченные детали. Почему—то сразу стало понятно, что это кабинет именно Турума, а не Катуса. И предположение Рейны тут же подтвердилось, когда Верховный занял место за своим столом, поставив руки локтями на столешницу и соединив пальцы. Катус встал справа от него, сцепив руки за спиной. Он очень долго и внимательно рассматривал сначала Спирита, а потом и Рейну. Обстановка, мягко говоря, была давящая.

— Итак, — сухо начал Турум. Он взирал на студентов снизу—вверх, но было ощущение, будто он высокомерно взирает на них с самой вершины Филлим. – Я хочу, чтобы вы рассказали мне, что делали с древом. Правду. И не заставляйте меня усомниться в ваших словах. Поверьте, вам не захочется, чтобы я проверял правдивость ваших слов, заглядывая в ваше прошлое. Это не самый приятный процесс.

Рейне стало не по себе, но вопреки собственным ощущениям, она выпрямила спину и расправила плечи, чуть вздернув подбородок. Пусть видят, что ей ничуть не страшно. Даже, если это не так.

— Нам нечего скрывать, — спокойный голос Спирита не дрогнул. – Филлим звало нас – долго и настойчиво. Мы не могли не откликнуться на зов. И пришли, чтобы услышать, что оно хотело нам сказать.

Краем глаза Рейна увидела, что губы Катуса от его слов изогнулись в улыбке, которую он тут же скрыл, закашлявшись в кулак. Лицо же Турума возмущенно вытянулось.

— Какой вздор! – Брезгливо бросил Турум. – Если бы Филлим и хотело что—то сказать, то точно не двум студентам. Для этих дел у нас есть опытные ведающие!

— И как, много им удалось услышать? – Дерзнул спросить Спирит, тем самым еще больше разозлив Верховного. В этот раз ему не удалось скрыть усмешку. Или он просто не хотел этого делать.