Сердце эльфийки

Глава 1. Внимательный зритель

❤️ В мире анамаорэ, где каждое желание имеет цену, а танец может стать приговором, Марисса быстро понимает: вокруг нее интриги, старые семейные тайны, а внимание мужчин, привыкших добиваться своего, редко бывает безопасным.

Здесь за красивыми жестами легко пропустить чужой расчет, а рядом с ложными спасителями появляются истинные искусители.

В тексте есть: эльфы анамаорэ и их правила, властные мужчины со сложными характерами, магия, юмор, волшебные сады, море, выбор, инициация и хэппиэнд.

— Марисса, ты что зависла? Играй давай! — Орнела делает круглые глаза так выразительно, что даже в полутьме сцены я отчетливо вижу их блеск.

Мы в самой середине драматичнейшего эпизода. Зал шумит, точно гул водопада, зрители переговариваются, ждут продолжения, а я… застываю. Не от забытых слов — абсолютная память не позволит. А от того, что один наглейший зритель вытворяет.

Сидит в первом ряду, почти у моих ног, и смотрит. Не просто смотрит — будто замечает каждый миг, когда роль с меня чуть сползает, и остаюсь только я. Глаза темно-зеленые, внимательные, слишком внимательные. По всему телу скользят, изучают, словно я не актриса, а загадка, которую ему почему-то важно разгадать. И при этом он улыбается. Спокойно, немного насмешливо.

Ужасно смущает!

Нет, я не путаю — он именно на меня смотрит. Я хожу вдоль объемной декорации туда-сюда, а ощущение, что его взгляд, как тонкая нить, тянется следом, не отпускает.

— Да-да, — отвечаю Орнеле испуганным взглядом и продолжаю играть.

У нас разрешены импровизации — за ними зрители и приходят. Им нравятся живые эмоции.

Прожечь меня он, конечно, не сможет — даже представителям высшей знати, к которой он относится, подобное запрещено. Так и смотрит во все глаза. И неясно, от чего у него такое странное довольство на лице — от моей игры, от моего вида или от того, что он вообще застал меня врасплох. Хм-м-м.

По уму лучше бы держаться от него в стороне. Но я же не та, кто действует по уму?

Я ловлю его пристальный взгляд и ослепительно улыбаюсь. На миг. Так, чтобы можно было подумать, что это по роли. И тут же отворачиваюсь к Орнеле — по сюжету мы угодили в ловушку хитреца-мага и вдруг находим выход.

Пускай зритель гадает, ему я улыбнулась, или персонаж так должен.

Но когда снова смотрю на внимательного и на самом деле дико красивого зрителя, он мне подмигивает. Так спокойно, словно не заигрывает, а просто отмечает: да, я заметил.

Кажется, я попала.

Он явно из высшей знати: такие мужчины не встречаются среди обычных эльфов анамаорэ. Почти черные волосы — характерный знак его сословия — лишь сильнее подчеркивают это ощущение редкости. Миндалевидные зеленые глаза, густые ресницы, четко очерченные брови, прямой немного широкий нос. Губы чувственные, а сидит он слишком расслабленно: одна рука свободно лежит на спинке кресла, плечи развернуты, будто театр принадлежит ему одному.

Я мягко улыбаюсь загадочному зрителю в ответ, а у самой внутри все сжимается в тугой узел: после спектакля он наверняка подойдет ко мне... А я что? Убегу прочь от смущения? Смешно. Не тот статус. Да, я не Двоюродная, но и не последняя среди Троюродных. Я тоже знатна, пусть мое имя пока не выкрикивают из зала.

Сцена заканчивается, начинается эпизод мага, и мы с Орнелой отходим за кулисы — в маленькую комнатку с мягкими ворсистыми креслами. Мне давно не терпится Орнелу расспросить. Я наливаю ей модный у знати кофе — мелкий подкуп: Орнела не знатная, и вещи, которые для меня давно обыденны, на нее все еще действуют безотказно.

— Нела, ты этого красавчика знаешь? Все время на меня смотрит, — и передаю ей его вид мыслеобразом.

— Этого? Знаю, конечно, — Орнела хмурится. — Он Двоюродный. Ренато. Он тебе понравился?

Ну что он Двоюродный, как называется высшее сословие, — это я и сама понимаю. Но зачем такое хмурое лицо? У них с Ренато что-то было?

— Он меня заинтересовал, — говорю уклончиво. — Глаз с меня не сводит. Разве ты не заметила?

— У Ренато очень плохая репутация, — Орнела качает головой.

— Плохая? — у меня сосет под ложечкой. — Насколько?

— Очень-очень плохая. Если Ренато смотрит так долго, это редко бывает просто так...

— Ну и? — руки дрожат, и я сцепляю их в замок.

— Говорят, он обольщает девушек, но ни в кого даже не влюбляется, — Орнела говорит слишком быстро, словно хочет закрыть тему до того, как я успею заинтересоваться сильнее.

— М-м. И это все? — вдоль спины против воли пробегает холодок.

— Еще он часто ходит на Арену, — Орнела придвигается ближе. — Участвует в самых запретных вещах без правил. Деталей никто не знает и знать не хочет.

Арена… место, где бушуют любые страсти. Там нет законов. Если Ренато бывает там часто, он не обычный мужчина, а воин по духу.

— Что-то еще? — спрашиваю почти шепотом.

— Тебе мало? Держись от него подальше, если не хочешь влипнуть. Все Двоюродные коварны, но Ренато особенно.

— Ты так говоришь, будто у вас что-то было, — бросаю на Орнелу острый взгляд.