Сердце Геолиса

Отступление о пользе дефебриллятора и силы духа

Я знаю, это всё не по-настоящему. Но если я кому-то расскажу об этом, то меня упекут в сумасшедший дом. Я уже однажды чуть не попал туда. Точнее мы чуть не попали, в самом начале, десять лет назад.

Тяжело. Тяжело двум сильным душам жить в одном теле. Являясь отражениями друг друга в разных измерениях, мы, всё-таки, не были идентичны. А поскольку Макс, с которым я делил тело, хоть и был из технического, бедного магией мира, но был, как и я, по натуре воином с зачатками Дара, слияния сознаний не произошло. Мы искали выход. Оба.

В книгах, в ритуалах, в медитациях. Ездили даже к шаману на Алтай. Но ничего не помогало.

Забыл представиться, я Эльмо, друид-воин из клана Зеленой Ветви. Почему друид-воин? Когда то, на землях Геолиса, моего родного мира, жил единый народ. Никто не помнит, с чего началась Первая война. Но она расколола наш мир на мелкие государства, уничтожив больше трех четвертей населения материка. Так появились кланы. Эта война случилась четыре тысячи лет назад, и три тысячи лет мы жили обособленно, людей было не так много, и каждый клан развивал какие то свои способности — к магии, к воинскому искусству, как я, говорить с природой, как в моём клане, управлять стихией воды, как в клане Серебристой Рыбы, или управлять гигантскими птицами, как в клане Орла. Так вот, мой дед был воином из клана Серебряного Волка. Мать родилась чистым друидом и вернулась в клан Зеленой Ветви, выйдя замуж за моего отца, тоже друида. А я... Ну, что родилось, то родилось. Я был силен физически, но не обладал сильным Даром говорить с растениями.

Ещё были изгои и преступники, которых прогоняли за пределы клана и часто — за пределы леса. Их потомки — племена варваров.
Были периодически межклановые войны за ресурсы и мелкие стычки, но потом мы перестали воевать и стали сотрудничать.

Триста лет назад случилась Вторая война — война с варварами, которая объединила народ Леса. Уничтожив бóльшую часть варваров общими усилиями мы сплотились. Лес жил хорошо, между кланами наладилась активная торговля, стали часто случаться межклановые браки. Дети от таких браков были сильнее и часто унаследовали силу обоих родителей. Или силу и магию, как в моём случае. Или два вида магии. Как кому повезёт.

А потом пришли Тени.

Я прожил в этом мире и в этом теле десять лет.

А сегодня я умер. Точнее умер Макс. Ещё точнее — попытался умереть и это ему почти удалось. Нас сбила машина. Прямо на пешеходном переходе, на зелёный свет светофора.

Я вырубился, отключившись вместе с сознанием Макса.
А затем осознал себя, висящим под потолком над его телом в операционной.

— Разряд!
— Есть разряд!
— Завелся. Ай молодца! Сосуд ушили? Отлично! Зажим!

Дальше я не слышал. Меня потянуло куда-то, словно я был воздушным шариком, привязанным за ниточку и теперь кто-то за эту ниточку дëргал.

И я сам мысленно, действую по наитию, взялся за эту ниточку и потянул на себя. Ещё, ещё, сильнее, быстрее. Обратился пульсирующим комочком света, и меня потащило, словно в водоворот.

Это конец? Что ж, лучше уж так. Будь счастлив, Макс! Надеюсь, ты выкарабкаешься.

Тело жжет сотней иголок. С трудом открываю глаза. Где это я? Чувствую себя, словно спеленутый чересчур старательной матерью младенчик. Что это? Живое... Чую. Растение!

Выдыхаю, тянусь к нему и нахожу его душу, искореженную, изуродованную чужеродной магией. Перецветень. Маленьки ж ты мой. Думаете, у растений нет чувств? Он ненавидит и боится — себя, и того, что с ним сделали. Утешаю. Успокаиваю. Уговариваю отпустить.

Капсула кокона трескается, открывается, буквально "выплевывая" меня наружу.

Я в пещере, судя по всему — глубоко под землёй. И всё вокруг переплетено стеблями измененого перецветня.

Тянусь к нему снова. "Слушаю" его жалобы и историю. Лечу. И уговариваю — уговариваю отпустить тех, кто внутри. И слушаю ответ : да, он может отпустить тела. Но пока не вернется душа, от этого может стать только хуже. Точнее станет, и его пленники, скорее всего, погибнут.

Жаль. Что же, пора уходить. Внезапно ко мне метнулись сразу две Тени. А я не успел ни среагировань, ни испугаться. Шорох, хлопок, и схлопнулись два молоденьких, свежеотрощеных перецветнем листа в надёжные коконы.

— Ты ж моя умничка! — я с нежностью погладил стебель растения.

Вот теперь точно пора уносить ноги. Найти выживших. А там дальше видно будет.