Сердце герцога: любовный контракт

Глава 2: С чего все началось

Как я выжила? Как же я оказалась в этой книге? Той ночью… меня точно кто-то звал. Ни лица, ни голоса не помню; в принципе, не могу уловить и слов, что звучали. Когда я открыла глаза, я уже была здесь, в этом роскошном замке, в теле девушки, которой не стыдно было бы назвать королевой. Однако, как бы я ни старалась, не могла привыкнуть к тому, что теперь я — Лилиана Оил Вил, обреченная на тот ужасный конец, что ждёт меня.

Спрыгнув с кровати, я подошла к зеркалу, чтобы рассмотреть своё отражение. Вздрогнув от неожиданности, увидела длинные янтарные локоны, касающиеся моих плеч, а далее спускающиеся ниже поясницы и ослепительные черты лица, полные аристократической изящности. Такое лицо могло принадлежать не простой дворянке, а настоящей леди. Но кто же я такая? Просто хрупкая двусмысленная жизнь, готовая развалиться в любой момент.

— Госпожа, завтрак подан. Спускайтесь, — произнесли слуга, внимая обычаю.

— А, хорошо. Одну минуточку… — ответила я, стараясь подбодрить себя и поправить объемную ленту в волосах, гармонично сочетающуюся с моим платьем.

Стоя у двери своей новой комнаты, я чувствовала, как беспокойство охватывает грудь. Мой новый мир полон загадок, и, словно воробей в коварной паутине, мне нужно быть осторожной, чтобы не запутаться в его хитросплетениях.

Когда я наконец спустилась вниз по лестнице, яркий солнечный свет обволок меня, пробиваясь сквозь окна, как долгожданный дар. Я чувствовала себя так, будто вернулась из иного мира; каждый новый шум заставлял моё сердце стучать быстрее, словно будто оно охотилось за жаждой жизни.

— Доброе утро, отец, матушка, — произнесла я, стараясь сохранить обманчивое спокойствие.

За столом сидел мой отец — Эдвард Оил Вил. Суровый аристократ с проницательными, по-взрослому мудрыми глазами глубокого карего цвета, которые всегда были полны уверенности и заботы. Его высокий, мускулистый силуэт был облачён в строгий, но элегантный наряд, завуалированно намекающий на его высокий статус и влияние в обществе. Эдвард, человек слова, никогда не срывающийся на крики, внушал такое уважение, что даже ветер замолкал при его появлении.

— Тебе хорошо спалось? — спросил он, озорно улыбнувшись.

— Да, — ответила не задумавшись, хотя на самом деле ночные размышления о незнакомом мне мире не оставляли меня в покое. В моменты, когда всё-таки удавалось уснуть, в моей голове мелькали образы — то детство, то обучение, репетиторы, наставники, гувернатки и прогулки… Всё это стало частью моих воспоминаний, но даже эти обрывки счастья не могли восполнить пустоту.

Моя мать, Изабелла, сидела рядом с ним — безусловная красавица с утончёнными чертами лица, тонкими губами и светлыми, как солнышко, локонами. Исходили от неё нежность и строгость, а грациозные жесты и царственная осанка придавали ей некое обаяние. Но иногда казалось, что она прячется за тенью своих дум, оставаясь чуть отстранённой от окружающего мира.

— Сестричка! — закричала Розмари.

Моя младшая сестра, Розмари, была словно солнечный лучик, наполненный искренностью и радостью жизни. Её озорные каштановые локоны весело клокотали вокруг нежного лица с яркими зелеными глазами, полными любопытства. Она всегда готова была раскрасить мир своими смешными историями и беззаботным смехом.

— Роза! Я ведь просила тебя сидеть за столом спокойно! — произнесла Изабель, стараясь сохранить на своём лице терпение и строгость. А я в этот момент в глубине души испытывала радость от нашего теплого семейного общения, пусть даже и с нотками тревоги.

— Не будь так строга! — вмешался Эдвард, ободряюще подмигнув Розмари. Затем он вновь повернулся к матери и стал с ней о чем-то оживленно беседовать, оставив меня с гнетущими мыслями.

— Давайте лучше начать завтрак, пока не остыл, — продолжал Эдвард, поглаживая Розмари по голове, как бы утешая её. В такие моменты я ощущала, как важно иметь такую поддерживающую семью.

— На днях приедет Фрэнсис, он попросил разрешение погулять с тобой, и я его дал, — повернул он голову ко мне, произнеся эти слова с тоном, не терпящим отказа.

Помолвка с Фрэнсисом Бруксом была заключена нашими родителями по их воле. В аристократической системе это было нормально, и хотя я помнила о прежних симпатиях, эта реальность, как холодная волна, била по мне. На самом деле, в детстве я мечтала о нашем совместном будущем, о романтических моментах, о беззаботной жизни. Но реальность была куда более жестокой и непредсказуемой.

Каждая наша встреча заставляла меня, прежнюю, испытывать внутреннюю борьбу: не проходило и минуты, чтобы Фрэнсис не стал подшучивать надо мной, его язвительные колкости отражались у меня в мыслях как острые ножи. Он приходил ко мне с холодным, невыносимым жестом предвкушения. Он подмешивал ядовитый янтарь в мой чай каждый раз при встречи, отравляя каждый глоток. Этот яд был незаметен, но его присутствие давило на меня, оставляя лишь вялость и угнетение, постепенно погружая в тень.

В один из прекрасных дней я поняла, что сердце, словно резкий удар ритма, перестало биться...

Почему я это знаю? Всё стало ясно после моей трагической гибели. Когда я неподвижно лежала в могиле, ко мне приехала главная героиня книги в которой я оказалась, Мариана Милдон. Она вместе с герцогом Лойтом Темп Платионом, начали расследование тайны моей смерти. Их первая встреча, как ни странно, происходила именно у моей могилы, где в слезах Мариана говорила, что считает мою гибель неслучайной. Так началась история любви главных героев и главный сюжет книги.

Думая о планах на будущее, я решила, что моя храбрость должна стать моим щитом. Я не собираюсь покидать этот мир без борьбы. Я намерена взять судьбу в свои руки и оставить этот нелепый конец позади, заняв своё место в новой жизни. Как бы трудно мне ни было, я знала, что всё, что мне нужно сделать — это вывести Фрэнсиса на чистую воду. Я должна показать людям, что этот человек недостоин быть рядом со мной. Ну или хотя бы разорвать помолвку.