Сердце герцога: любовный контракт

Глава 10: Порог выбора

Когда мама пригласила меня пить чай в гостиной, я почувствовала, как сердце наполнилось теплом. Я осознавала, что провела в доме Ойл Вилов всего несколько дней, но уже успела привязаться к этим людям. Мысли о них как о «маме» и «папе» придавали мне уверенности и тепла. Я никогда не могла смело называть так своих родителей, потому что их просто не было. Но здесь, в этой атмосфере любви и заботы, всё казалось настолько естественным.

Гостинная напоминала о уюте и семейных вечерах. Мягкие кресла, старинные картины на стенах, а в воздухе витал легкий аромат свежезаваренного чая. Я всегда мечтала о таком доме, где бы царила атмосфера уюта и покоя. Этот момент, кажется, был идеален: приглушенный свет, шепоты воспоминаний и радость от простых удовольствий — именно то, что я так долго искала в своей жизни.

Горничная разлила чай и оставила поднос с пирожными, а я старалась побороть волнение, которое нарастало внутри.

— Мне доложили, что к тебе приезжал герцог Темп Платион. Можешь объяснить, что он хотел? — произнес отец, его голос звучал уверенно, но в нем слышалось легкое беспокойство. Я знала, что его слова не просто любопытство, а желание понять, что происходит в моем сердце.

Мама, всматривающаяся в меня с ожиданием, заполнила пространство своей заботой. Её глаза искали утешения, словно желая, чтобы я нашла нужные слова. Вздохнув, я поняла, что должна быть честной.

— Мы с ним... то есть, я... Я не хочу выходить за Брукса. Простите меня.

В этот миг всё вокруг замерло. Мама прикрыла рот ладошкой и громко, с легким шоком произнесла:

— Оооооох!

Её реакция вызывала во мне странное смешение стыда и облегчения, как будто я сбросила груз, который тащила слишком долго. Эта честность вдруг стала таким облегчением, что я чуть не заплакала.

Отец, глядя мне в глаза, спросил:

— Лели! Разве ты не питала к Френсису теплые чувства? - Лели мое имя придуманное младшой сестренкой Розой, когда она училась разговаривать и не могла сказать Лили, теперь все домашние зовут меня именно Лели.

Но дальнейшии вопрос громко звенел в моем сознании, и страх, как старый знакомый, заполз в сердце, заставив его сжаться. Я не могла позволить себе терять время на сомнения.

— Все было совсем не так, — произнесла я, собирая нечеловеческие усилия, чтобы говорить спокойно. — Я согласилась на помолвку исключительно ради процветания семьи. Однако... теперь я... я хочу посвятить свою жизнь любимому человеку.

Мои слова, как будто разорвали невидимую оболочку, в которую мы все были заключены. Я чувствовала, как комок в горле становится всё больше, но продолжала, ведь я понимала, что в этот момент должна быть сильной.

— Хорошо, так тому и быть! - произнесла мама взглянув на меня и открыто улыбнулась

Чтооо?! Эта простая реакция оказалась неожиданной. Я была в недоумении. Это было похоже на шутку, и моё сердцебиение гремело в тишине.

— Что? Что значит «хорошо»? — вырвалось из моих уст, не в силах скрыть своих чувств. «Неужели они не понимают, как это важно?», — пронеслось в голове.

— Ты с самого детства была послушной девочкой и делала всё, что мы просили, — начала мама. Её голос звучал мягко, но в нем скрывалась тревога, как ветер, колышущий листья. — Как не гордиться такой дочкой? Только вот мы все равно тревожились. Мы не знали, правда ли ты счастлива и действительно ли хочешь вести дела вместе с отцом, а ты делала всё, что тебя не попросят.

Я заметила, как отец, который всё это время сидел рядом, взял меня за руку. Его взгляд был полон виновности и несомненной поддержки. Я чувствовала, как его рука, крепкая и тёплая, придаёт мне силы.

— Да, тебе ни к чему не нужно себя принуждать, Лели. Для нашей любимой дочери, кроме счастья, нам нечего желать.

Слова отца, мягкие, как обволакивающее одеяло, коснулись моего сердца, и в этот момент я с легкостью вспомнила о том, как много сил на протяжении всей жизни я потратила, чтобы угодить всем вокруг. Мой внутренний конфликт натягивался, как лук, и, кажется, был готов выстрелить.

— Я... — начала я, но каждый последующий звук застревал в горле, как будто не находил выход. Да, это был выбор. Выбор, который должен был освободить меня от этих оков. Но мне хотелось кричать: "Ведь я, на самом деле, вовсе не ваша послушная дочь" - эти невысказанные слова шипами застряли в моем горле. А вы такие замечательные родители, ох Лели, Лели что же случилось...

— А сейчас, дочка, оставь нас, нам с мамой надо обсудить, как составить отказ Бруксам. Честно, последнее время они ведут себя слишком вызывающе, и я сам не рад, что когда-то мы заключили с ними помолвку.

Его слова, полные решимости, заставили меня снова замереть. Я понимала, что не одна, что мои родители поддержат меня, даже если это означает разрушение старых связей.

— Папа, — прошептала я, чувствуя, как страх затихает в моем сердце, — я не хочу, чтобы вы расстраивались из-за меня. Я люблю вас, но мне нужно идти своим путем.

Он наклонился ко мне, и я увидела в его глазах непреклонность и любовь, а в уголках глаз влажные капельки. Это давало мне сил и уверенности, и все страхи, которые преследовали меня, начали рассеиваться.

— Ты будешь счастлива, Лели. И мы с мамой всегда будем рядом.

После этих слов я почувствовала, как внутри отпускает тяжесть, как будто гора свалилась с плеч