Сердце гор

1-1

Бедная деревенька, жалкие каменные лачуги, разбитая дорога — сейчас подсохшая, но в период дождей больше напоминающая грязевое болото. Августовское солнце близится к зениту, горячим воздухом почти невозможно дышать, и всё же на главной улице собралось немало людей. Все они стояли небольшими группками, прячась в тени, и негромко переговаривались, провожая взглядами дорогую ухоженную машину, столь чуждо смотрящуюся на фоне убогого местного пейзажа. Среди любопытствующих не было ни одной женщины — сплошь мужчины, причём пожилые. И несколько мальчишек.

Автомобиль медленно прополз вдоль выстроившихся в ряд унылых, серых строений, притормозил на очередном перекрёстке и неуверенно свернул налево, скрывшись из виду. Но люди ещё долго обсуждали это событие, гадая, к кому же пожаловал такой гость. И постепенно склонялись к выводу, что это случайный путник. Турист из большого города, никогда не бывавший в горах и пожелавший сполна насладиться аутентичным колоритом... От греха подальше — не выходя из машины. Ведь дом единственного обеспеченного — по местным меркам — жителя находился в другой стороне. Да и тот был всего лишь старостой.

А водитель, ещё немного поплутав по лабиринту узких улочек, на трассу так и не вернулся, остановившись возле скромного и приземистого, но добротного одноэтажного бревенчатого домика, несмотря на резные наличники из-за своей однобокой скошенной крышей чем-то напоминающего сарай. В последний раз сверился с телефоном, вышел и решительно постучал в дверь.

— Брат! — воскликнул выглянувший на звук молодой мужчина. Типичный горец — невысокий, жилистый, загорелый и черноволосый. — Ты всё-таки приехал!

— Я же обещал, — улыбнулся в ответ гость, заключив приятеля в крепкие объятия.

В отличие от горца, ростом он почти достигал двух метров, обладал густой русой шевелюрой, над которой определённо поработал стилист, и мог похвастаться неплохими мышцами, в данный момент скрытыми под белоснежной рубашкой. Её цвет удачно оттенял лёгкий бронзовый загар, однако рядом с другом гость всё равно казался бледным. И выглядел моложе — хотя на самом деле они были ровесниками.

— Ну заходи, заходи! — посторонился горец.

— А машина? — его гость растерянно обернулся. — Никому не помешает?

— Ничего, тракторы с другой стороны заедут. А люди обойдут.

— Так, может, отогнать куда?

— Куда? — горец демонстративно развёл руками, призывая друга осмотреться повнимательнее.

Тот послушно покрутился вокруг собственной оси и был вынужден признать:

— Да. Тесновато у вас тут.

— Зато какой воздух!

— Ну дай я хоть к забору поближе прижмусь. А то совсем некрасиво — встал точно посередине.

— Ладно. Только быстро! И сильно не утруждайся. А я пока на стол накрою.

И горец испарился, оставив дверь нараспашку.

Вопреки наставлениям приятеля, столичный гость провозился не меньше десяти минут, тыркаясь то вперёд, то назад, пока не добился результата, который его наконец-то устроил. Заодно и развернулся. Правда, вылезать пришлось через пассажирское место — со стороны водителя мешали колючие кусты — но он и с этим отлично справился. После чего, ещё раз оценив, хорошо ли вписалась в пейзаж его машина, забрал из салона небольшую спортивную сумку и скрылся в доме, заперев за собой дверь.

— Ну, как добрался? — усадив гостя, спросил горец, попутно продолжая хлопотать на кухне.

— Терпимо, — гость аккуратно пристроил сумку на соседнем стуле и с интересом огляделся.

Обстановка единственной комнатки оставляла желать лучшего. Скудная, если не сказать хуже: пол из неструганых досок, узкая и низкая кровать, покрытая не единожды штопанным вязаным пледом, монументальный, явно самодельный шкаф, такой же комод, деревянный разделочный стол, занимающий всю стену под единственным окном и вроде как вообще намертво к ней прибитый, умывальник простейшей конструкции с подставленным снизу ведром, замусоленное полотенце на гвоздике рядом с мылом, ещё один столик поменьше — обеденный, но без скатерти, две трёхногие некрашеные табуретки и шаткий стул, словно приползший сюда умирать со свалки вещей прошлого века. Из общей картины немного выбивался лишь новенький роутер, закреплённый на стене между чёрно-белыми фотографиями в рамках, да потёртый ноутбук на третьей табуретке, играющей роль тумбочки. Ну и сам гость, разумеется. Однако брезгливости в его взгляде не отразилось. Лишь сдержанное любопытство с лёгким налётом тоски о прошлом.