Сердце хочет говорить

4 глава

Цоц, цок, цок, цок.

Си, ля, ре, фа.

Стук высоких сапог и обманчиво нежные ноты вторили друг другу, сливаясь в одноголосую мелодию поющей лестницы. Этот мотив отражал то, что пряталось в душе девушки, спускающейся вниз. А ей было интересно... И от этого интереса мурашки бежали по коже тех, кто сидел за дверьми аудиторий Башни-Искусств.

Мелодия Николя обычно была однообразной: плавучей, величественной и, одновременно, скучной. Но изредка настроение черноволоски менялось: душа оживала, взгляд возвращался в реальность и пристально следил за окружающими. Никому не нравилось это внимание. Поэтому, услышав, что музыка поющей лестницы не холодная и отчужденная, как обычно, а нетерпеливая и устрашающая, студенты и преподаватели возрадовались, что в этот раз не они привлекли интерес «монстра из омута».

Да, байки об этом таинственном и ужасающем существе давно гуляли по всей империи, но никто из чужаков даже не догадывался, что речь идет об одной всеми забытой высшей аристократке.

«Опять она куда-то идет. Ну и пусть. Хоть спокойно поучиться можно будет. Наверное, опять к ректору чаи гонять. Мне бы так»

«Погода скоро испортится, нужно на выходных сходить в город за новой обувью»

«Достал бубнить, старикан, спать мешаешь!»

«… печать квинтэссенции огня не сработает на дереве, просто сгорит. Хотя можно попробовать эвкалипт… надо рассчитать»

«… принц женится. На высшей леди какой-то. Эх, меня не дождался»

Ни одной эмоции не отражалось на лице девушки, словно и не было сотни голосов, одновременно звучащих в ее голове. Они всё болтали и болтали...

Когда девушка оказалась на улице, щелчком пальцев она призвала себе теплое пальто, накидывая себе на плечи. В начале осени в Омуте было еще тепло, но Николя всегда была мерзлявой. И это не удивительно, учитывая, какой горячей была ее кожа. Совсем не такой, как у людей.

Расстояние до ректората она преодолела достаточно быстро, продя сквозь два портала. И вот она уже шла по коридорам администрации, терпя за своей спиной запинающегося внука секретарши ректора. Николя не любила детей из-за слишком активной мыслительной деятельности, которая не часто отличалась своей логичностью и последовательностью.

Ей не нужно было разрешение, чтобы войти в приемную главы Омута. Раз уж он ее вызвал, значит был готов к встрече, и ни в какой пикантной ситуации она не застанет героя континентальных войн. К тому же, Грегори Морис ни разу даже не помышлял о чем-то, что может бросить тень на его возлюбленную жену. И уж тем более он с особой тщательностью следил, чтобы ничто не вызвало гнева этой пугающей женщины. Так что за дядюшку девушка была спокойна.

- Николя, ты что-то долго, - с улыбкой поприветствовал усатый мужчина, которому чопорная студентка неожиданно тепло улыбнулась. Она подошла к нему и по-отечески поцеловала в щеку, пригладив седые волосы, зачесанные назад, чтобы скрыть лысину, что у генерала Мориса получалось из рук вон плохо.

«Была занята».

Действительно, обычно ректору не приходилось посылать за ней мальчишку. Воспитанница приходила, стоило лишь подумать о ней. Сегодня же девушка не была столь прозорлива.

- Неужели? – засмеялся Грегори, хитро прищурив глаза. – И что же смогло настолько заинтересовать мою Николя?

«Не начинай, ты же знаешь, я не люблю этих разговоров», - оборвала стариковские намеки девушка, упав в кресло напротив. Как только ей исполнилось шестнадцать, дядюшка с тетей начали намекать девушке о том, что кому-нибудь пора бы растопить ее сердце. Николя даже представить себе такого смельчака не могла.

В этот момент в кабинет зашла старушка-секретарша с чашкой любимого какао. С тех пор, как Грегори привел сюда маленькую красноглазую девочку, этим напитком были забиты все шкафы сердобольной женщины. Теперь гостям не предоставлялось выбора, что пить. Когда не дают выбора – меньше мыслей, а это качество с приходом Ники в университете ценилось больше всего.

Мистер Морис еще некоторое время боролся с девушкой взглядом, но все же сдался.

- Ладно, как скажешь. Но этот вопрос еще не закрыт. Тебе семнадцать лет, самое время подумать о себе. После твоего дня рождения о тебе вспомнят при дворе, как бы мы не старались…

«Дядюшка, прошу! – перебила Николя. - Скажи лучше, зачем ты меня звал?»

Ректор довольно крянул и сложил руки на небольшом пузике.

- Мне всегда нравилась твоя тактичность. Несмотря на то, что уже и так все знаешь, ведешь беседу цивилизовано.

«Я не знаю, - отрезала девушка, скривившись. – Сколько раз говорить: я не лезу в головы. Слышу лишь то, о чем думают в данный момент. А ты всё думаешь не о том! Лишь бы сплавить меня кому-нибудь», - последние слова прозвучали с обидой, но Грегори Морис лишь махнул рукой. Он безумно любил свою воспитанницу, поэтому подобные детские выходки лишь забавляли его и радовали сердце. Не часто Ники позволяла себе показать характер и быть живой. Всё же высшая.

- Ладно, Ники, тебя все равно не переспоришь, так что давай к делу, как ты и хотела, - серьезно начал Грегори. - До меня дошли слухи, что у тебя какие-то неприятности с учениками по обмену.

Густые черные брови взлетели вверх.

- Вы вчера столкнулись и что-то не поделили? Мне они показались неплохими ребятами.

«Обычные, - пожала плечами Николя. – Я не заметила и врезалась в одного из них. Мы даже не разговаривали. Так что слухи врут».

- Ты просто их проигнорировала? – удивился ректор. Девушка лишь пожала плечами.

«Тот парень был какой-то странный. Я только сегодня поняла, что с ним не так», - спокойно ответила Николя.

- Неужели? – заинтересованно спросил дядюшка и хитро улыбнулся. - Случайно не этот очаровательный юноша стал причиной твоей задержки? – хитро усмехнулся Грегори.

«Он, но не по той причине, о которой ты сейчас подумал. В голове у него полнейший бардак, но есть в нем кое-что… интересное», - усмехнулась девушка.