Сердце хочет говорить

6 глава

«Забавный мальчик,» - подумала Николя, глядя вслед убегающему артефактору и довольно улыбаясь.

Хороший... Добрый и умный. А главное – не скучный. За его ярко-рыжие волосы Николя назвала Микэля солнышком. Оно тоже теплое и приятное, как и он, но только на расстоянии. А вблизи обжигает. Уж слишком этот парень громкий, беспорядочный, путанный. Мысли скачут, как у ребенка. От него начинается головная боль, как от теплового удара. Так и хочется приказать уйти. Жаль, что она не любит приказывать.

С самого начала Николя предпочла бы находится от Микэля подальше. Их столкновение стало для нее неожиданностью. Девушка привыкла, что все сами расходятся у нее на пути, а ноги ведут куда нужно, поэтому мыслями полностью ушла в себя. И тут этот рыжий. И его восторги, стук его сердца, и сшибающая с ног волна чувств. И все по отношению к ней. Тогда менталистка убедилась, что с новеньким лучше не связываться.

Но потом… Эти его мысли: «Когда я еще не был Микэлем, а лишь полуживым дерзким мальчишкой из бедняцких кварталов, ребята постарше засовывали мух мне прямо в уши…». Но ведь Микэль Райк всегда был Микэлем, наследником мелкого барона, сыном знаменитой артефакторши мадам Райк. И в деньгах никогда не нуждался… Николя была уверена в этом.

Это определенно будет интересно.

И хоть в другой ситуации Николя бы избегала парня, но интерес… Это чувство затмевало все доводы разума. Не доведет оно ее до добра, но…

Николя было так скучно.

Она отвернулась, когда рыжая шевелюра скрылась за полупрозрачным тюлем. Значит Миши... Черт, от него голова раскалывается. Хватит на сегодня. И приняв решение, менталистка поднялась со своего места, оставляя большую кружку на столе, зная, что в следующий раз ей подадут какао именно в ней, и отправилась к Лилии. Подальше от университета.

Один портальный переход, дорога до ворот и вот она уже на городской площади Провинсаля. Вообще королевство Тарлис можно было номинально разделить на две части: восточная с выходом к морю, где находилась Столица, которая называлась так же, как и страна, и западную. И главным городом последней являлся как раз Провинсаль.

Стоило статной фигуре замереть в величественном ожидании, как сразу трое кучеров сделали на нее стойку. А стоило бледной руке взмахом подозвать их к себе, как кареты бросились в ее сторону. Эти пройдохи хорошо знали жителей, особенно богатых жителей, в лицо, а фигура воспитанницы ректора определенно стоила их усилий.

Несмотря на то, что Николя забавляла эта ситуация, на ее аристократическом лице не отразилось ни капли эмоций. Она спокойно села в более шуструю повозку и, кивнув на заискивающие приветствия, отвернулась.

Дом менталистки и ее семьи находился в богатом районе Провинсаля и вполне соответствовал его стандартам. За высокой каменной оградой, виднелась черепичная крыша небольшого белоснежного особняка в два этажа, с высокими колоннами и просторными балконами. В целом, ничего необычного. Дом, как дом, но для Николя и ее родных это место имело особое значение, от чего наполнялось ощутимым теплом.

Николя открыла калитку, сквозь которую могли пройти лишь те, кого пропустит ментальный щит. Он был не виден человеческому глазу, но легко считывал ауру гостя, останавливая тех, у кого не было пропуска. Такая «защитка» была особо дорогой услугой на магическом рынке и вызывала восторг у всех, кто удостаивался быть приглашенным в поместье Мортен. Они и не догадывались, что на самом деле стоимость этого щита была намного выше.

Во дворе было тихо и относительно пусто. Никаких изысканных клумб и фонтанов. Аккуратно подстриженный газон, да раскидистое дерево на ветвях которого висели качели, а также маленький деревянный домик у самой верхушки. Вот только никакой лесенки к его входу не вело, от чего возникал закономерный вопрос, как туда забираться?

Вдруг, откуда не возьмись, хотя, скорее всего с одной из веток, слетела маленькая тень, упав на голову менталистки. Тут же юркая обезьянка подскочила и ловко перебралась на грудь девушки, обнимая её, словно любимую плюшевую игрушку.

«Привет, Хулиганка, - обняла зверушку Николя. – Что, обустраиваешь свой домик?»

Обезьянка тут же с гордостью мысленно продемонстрировала внутреннее убранство ее жилища. Маленькую кроватку с кучей листьев вместо одеяла, блюдечко с ворованным печеньем и сундучок, в котором лежали украшения и платьица, которые ей шила Николя. Да, леди Лузарьи умела и вязать, и вышивать, и кроить, а обучаясь на артефакторском факультете научилась даже делать украшения, вырезать фигурки из дерева, лепить из глины и много другое. Ей нравилось мастерить маленькие подарочки своей семье.

«Какая ты молодец, Хулиганка, - похвалила Николя свою любимицу. - Хочешь, я сошью тебе пододеяльник. Сможешь набить его листьями и укрываться по ночам, как настоящая принцесса».

Обезьянка величаво поднесла руку к подбородку, будто задумалась, и благосклонно кивнула. Николя засмеялась. Правда, голоса ее никто не услышал, кроме самой Хулиганки. Только губы аристократки разомкнулись в широкой улыбке, а устрашающие глаза скрылись за ресницами. Звереныш соскочил с рук хозяйки, ухватил ее за подол плаща и потащил в дом.

- Леди Николя, это вы? Что-то рановато. Неужели опять сбежали из университета! Что же скажет ваш дядюшка?! Еще и каблучища свои опять напялили. Вот помяните мое слово, однажды все их пообломаю! – из кухни выглянула круглолицая женщина в цветастом фартуке.

«Нана, я же знаю, что ты этого не сделаешь. Приготовь лучше какао. А университет и без меня справится, все равно ничего интересного», - зафырчала Николя, ничуть не испугавшись единственную служанку дома Мортен, которая в своем лице воплощала и экономку, и повариху, и гувернантку. Конечно, частенько она приглашала себе помощниц, чтобы прибрать дом, но в целом справлялась сама. Хозяева у нее были трудолюбивыми и чистоплотными, поэтому единственной трудностью для Наны была Николя.

Маленькую менталистку женщина не боялась. Наоборот, ей нравилось разговаривать с ней, смотреть на фантазии, которые девочка ей посылала, чувствовать ту любовь и привязанность, которую Николя ментально посылала простой служанке. А Николя нравилась Нана за то, что у той язык был без костей. О чем думала, то и молола. Прямо в лоб. И часто ругала ее.