Сердце хочет говорить

8 глава

Микэль не спал всю ночь. Обложившись книгами о магах Духа, легендами об элементалях и своими тетрадями, он усердно купался в водах информации, пытаясь выловить нужную рыбку. Только в его сети то рвались об острые кораллы лжи, то не успевали угнаться за шустрыми плавниками мыслей, ускользающих от него. К третьему часу парень даже близко не подобрался к решению проблемы: а главной его проблемой был бесконтрольный дар Николя. Вот только несмотря на сотню прочитанных страниц, рыжик так и не понял ни сути ее силы, ни примерных ее границы, ни способов ограничить ее и хоть как-то помочь менталистке. И тогда Микэля постигло первое отчаяние.

Впрочем, он не дал себе долго горевать. Стоило лишь закрыть глаза и воскресить в памяти грозные глаза, в которых таилась бушующая мощь, и ощущения от прикосновений к обжигающей коже, как решимость разгорелась в нем с новой силой. И тогда, пока не передумал, парень накинул на себя плащ и покинул общежитие.

То, что он собирался сделать для него было совершенно не естественно. Микэль всегда старался следовать букве закона, быть истинным аристократом и джентльменом. Но неожиданно любовь внесла коррективы в его прежние принципы. Поэтому в свою же первую ночь в Омуте Микэль решился на взлом с проникновением и, возможно, воровство. И не у кого-нибудь, а у самого ректора. Ничего лучше Микэль не придумал: если в открытом доступе нет ничего, что ему помогло бы разгадать загадку, то у человека, который ближе всех знает Николя, тоном должно быть нечто связанное с ней, что обязательно рыжику пригодиться.

Навыков в подобных делах у Микэля не было, но это не отменяет того факта, что он был талантливейшим из артефакторов с неплохим арсеналом. Одно колечко помогло скрыть темную фигуру от чужих взглядов, запонка заглушила звуки, металлический жучок бесшумно вскрыл дверь, и вот лорд Райк уже внутри темного здания администрации. Только лунный свет льется в окна. Громко тикают напольные часы с кукушкой. Маятник качается из стороны в сторону. Равномерно. Вот взлетел вправо, упал, влево, кажется, что сейчас вновь упадет и раздастся обличительный «бом-бом-бом».

«МЯУ», - раздалось громко за спиной. Микэль подскочил и испуганно вскрикнул, закрывая рот руками. Черный кот укоризненно посмотрел на него и скрылся в темноте коридора. «Фухх», - выдохнул парень, утирая пот с висков. Он немного отдышался, восстанавливая сердцебиение, сжал кулаки и заставил себя отправиться дальше.

Лестница скрипела, и, хоть никто этого не мог услышать, сердце Микэля с каждым звуком болезненно дергалось. Оно словно хотело сбежать из грудной клетки и бросить такого безрассудного хозяина справляться со своими делами в одиночку. Оно явно не хотело быть заодно со злоумышленником. Но кто бы его спрашивал.

На втором этаже было жутко. Казалось, что даже воздух следит за каждым его шагом, обволакивает, впивается в кожу и высасывает из него кровь. В приемной без окон царила кромешная тьма. Микэлю пришлось искать дверь в ректорский кабинет наощупь. Он уже еле сдерживал дрожь, доставая жучка-взламывателя и пристраивая его у замочной скважины. Щелчок, дверь со скрипом приоткрылась. Парень с подозрением посмотрел на появившуюся щелку. Только сейчас его посетили сомнения. Неужели всё так просто? Не мог же ректор Омута обойтись одним ключом, не защитив кабинет заклинаниями и артефактами.

Микэль провел быструю диагностику. На руке специальным мелом начертил простенький знак печати и наполнил его силой. Заклинание ничего не нашло. Передернул плечами, пытаясь сбросить охватывающее напряжение, и вытер потную руку о плащ, оставляя белые следы. Позвоночник сковало тисками и сдавило болью от нервов. Вторая диагностика была более глубокая. Волна его заклинания ощупала каждый миллиметр помещения за дверью. Ничего. В третий раз парень воспользовался артефактом, но с тем же успехом. И только после этого Микэль рискнул толкнуть створку.

Несмотря на то, что в кабинете было большое окно – это Микэль помнил точно, – видно не было ничего. Казалось, тьма заполнила собой все пространство, поглощая стол, кресла, шкафы и документы. Парень попробовал протянуть руку вперед, но она исчезла во мраке, скрываясь от его глаз. Попробовал поймать эту тьму, но пальцы прошли сквозь нее. Тогда рыжик начертил на руке очередной знак и зажег маленький огонек, пустив его во внутрь комнаты. Светлячок летел вперед, освещая края мебели, полки с книгами и папками, узор на ковре, бледную руку…

РУКУ!

Пшшш…

Узкая ладонь схватила его огонек и затушила. Тут же в испуге Микэль создал еще десяток таких же светляков, пытаясь увидеть того, кто скрывался под покровом тьмы, но все огоньки с тихим «пшшш» истлели, будто их никогда и не было. Кто это мог быть? Кто так просто мог разрушить чужую печать? Не отразить, а поглотить. Без страха схватить рукой.

«Буууу», - раздался шепот у него в голове. Горячий воздух тонкой струйкой прошелся по его лицу, словно кто-то, стоящий перед ним, раскрыл свою пасть, жаждя вонзить зубы в живую плоть. Микэль зажмурился, но тут же открыл глаза, испугавшись собственного бездействия. И отшатнулся, неожиданно для себя столкнувшись с алыми глазами, загораживающими собой все. Это была Николя. Её губы все еще были сложены в трубочку, после того, как она обласкала своим дыханием его лицо. Ей нравилось мучить парня до исступления. Лунный свет мягко ложился на гладкую кожу, играл в чернильных волосах, тени выделяли широкие скулы и грубоватый подбородок еще сильнее. Но при этом девушка казалась менее грозной от того, что глаза не были сильно выделены макияжем.

Тикали часы с кукушкой. Сильный осенний ветер бил в окно, от чего стекла гудели. Сердце бешено билось в груди, не веря, что все обошлось. Алые глаза смотрели прямо на него, а непривычно бледные губы были совсем близко. Микэль боялся вдохнуть, так и не пришедший в себя от ужаса.

А Николя молчала. На лице ее не было эмоций, и Микэль даже примерно не мог представить, как себя вести и что с ним будет. Тем временем Николя отвернулась и легкой походкой плавно вернулась к дивану. Только сейчас парень заметил, что менталистка одета в одну лишь атласную ночнушку на тонких бретелях. Девушка подцепила пальцами одеяло, укутавшись в него, поправила примятую подушку и с ногами залезла на диван, пряча голые ступни под покрывалом.