Сердце и корона

Глава 1. Когда маски падают

Я больше не знала, кто он. Всё, во что я верила — распалось. Как мираж на солнце. Весь образ, который я выстроила в голове, оказался обманом. Ледяным, расчётливым, бесчеловечным.

— Я никогда не был тем, кем ты меня считала, — его голос был ровным, сухим, как будто он говорил о чём-то мёртвом, а не обо мне.

Я смотрела на него, не веря ни одному слову. Молнией пронзила боль — эта бесчувственная, отчуждённая версия того, кого я когда-то считала человеком, который мог понять меня. Сердце грохотало, будто оно вот-вот разорвётся, а ладони вспотели так, что я едва могла их сжать в кулаки.

— А я и не просила быть кем-то. Просто не врать, — едва выдавила я, как если бы эти слова обжигали меня.

Глотая горечь, я чувствовала, как его равнодушие превращает меня в пустое место, в ничто. Я была кем-то, с кем можно было легко поступить так — как с бездушным объектом.

— Это уже не имеет значения, — отрезал он, не замечая, как разрушается всё, что я когда-либо в нём видела. — Сейчас важно то, что ты здесь, чтобы передать моё послание.

Мои руки сжались в кулаки, и в душе поднялась буря. «Послание?» Я едва сдерживала ярость, но она уже не была просто гневом. Это было что-то гораздо сильнее — чувство полной потери, предательства, от которого не оставалось места для жалости.

— А может, тебе стоит вообще провалить отсюда?! — в голосе сорвался хрип. — Меня держали в цепях! Пытали! Я убивала, чтобы выжить! А ты… ты...

Он отвёл взгляд — мимолётное движение, но в нём промелькнуло что-то, что почти заставило моё сердце остановиться. Сожаление? Может быть. Почти. Но я не могла себе позволить в это верить. Слишком поздно. Слишком много лжи. Его "эмоции" казались мне лишь тщательно выверенным актом — маской, такой же искусной, как и всё, что он мне показывал.

И всё же, когда он снова взглянул на меня, я застыла.

Его глаза… они больше не были человеческими. Серые, как сталь, с ледяным блеском, они потемнели, заострились, будто впитали в себя весь мрак, что скрывал внутри. Вампир. Не оборотень, как он притворялся в Академии. Не ректор. И уж точно не человек.

На мгновение наши взгляды встретились. Он ждал страха, отступления, ужаса. Но я не отвела глаз. Я не дрогнула. Боль, предательство, пытки — всё это уже прошло через меня. Его взгляд меня не напугает.

— Как мне сообщили, тебя пытали вампиры Астеллы, — сказал он спокойно, но в голосе была сталь. — Что им от тебя нужно было? Точнее… от Астеллы?

Я усмехнулась, но в этом смехе было столько горечи и боли, что он сам стал её частью.

— Интересуешься теперь, да? — голос мой был хриплым от ярости. — Поздно. Тебе не полагается знать. Принц.

Он медленно шагнул вперёд, его взгляд холодно скользнул по моему лицу, и я почувствовала, как сердце снова сжалось. Кажется, ему было всё равно. Он был готов слушать мои обвинения, как незначительные слова, которые не стоили того, чтобы их воспринимать всерьёз.

— Ты всегда была слишком эмоциональной, Пегги, — сказал он, его голос стал ещё более ледяным. — Это и есть твоя проблема. Ты не видишь того, что на самом деле важно.

Я почувствовала, как мои зубы сжались от злости, но я не позволила ему увидеть, как сильно его слова задевают. Всё это было так жестоко, так безжалостно. Я прокляла себя за то, что когда-то доверяла этому человеку. За то, что думала, что он способен на нечто большее, чем холодный расчёт.

— Что важно для тебя, принц? — бросила я с усмешкой, пытаясь скрыть свою уязвимость. — По-твоему, теперь всё, что имеет значение — это твой титул? А я просто пешка, которую можно двигать как вздумается?

Он молча посмотрел на меня, но в его глазах мелькнуло нечто — не сожаление, а скорее осознание того, что мои слова попали в точку.

— Ты всё ещё не понимаешь, — он подошёл ближе, и его голос стал тише, почти хриплым. — Это не игра, Пегги. То, что было между нами… это было ошибкой. Моей ошибкой.

Я почувствовала, как внутри что-то надломилось. Но я не позволю себе рухнуть. Не перед ним. Не теперь.

— Вот как? — прошипела я, поднимая на него взгляд, полный боли и ярости. — То есть теперь ты называешь это ошибкой? То, что я чувствовала — это была просто ошибка? Или я и была ошибкой для тебя?

Сердце сжималось от предательства, но я заставила себя стоять прямо. Я больше не позволю ему затоптать то, что у меня осталось.

Он молчал, но его молчание было хуже всяких слов. Оно было признанием.

— Пегги, — наконец сказал он тихо, с тяжестью в голосе, словно устав от всей этой лжи и недомолвок. — Ты не поняла с самого начала. Я был в Академии не просто так. Я был ректором под прикрытием… чтобы найти артефакт, скрытый в её стенах.

Я замерла, в душе поднялась новая волна злости и недоверия.

— Что же за артефакт такой, — прошипела я, — ради которого сам принц Кардемора снисходит до преподавания?

Он не ответил сразу. Его глаза метнулись в сторону, словно он пытался найти подходящие слова… или оправдания.

— Этот артефакт нужен был мне, чтобы освободить моего брата из плена Астеллы, — произнёс он наконец, глухо, будто признавался в чём-то, что долго скрывал даже от самого себя.

И в ту же секунду всё встало на свои места. Я вспомнила его исчезновения, странные взгляды, тот день на маскараде… Всё.

— Брата? — переспросила я, не веря.

— Да, Пегги, — кивнул он медленно. — Я не говорил, потому что не знал, кому можно доверять. Всё было слишком тонко сплетено. Но в день маскарада, когда все были отвлечены, я спустился в закрытые уровни Академии. Я думал, что нашёл артефакт.

Он сжал кулаки, и в его голосе проскользнуло что-то почти человеческое — разочарование. Или сожаление.

— Но всё оказалось ловушкой, — продолжил он, опуская взгляд. — Там была только копия. Фальшивка. Настоящий артефакт… я уверен, теперь у Астеллы.

Я молчала. В груди всё сжалось. Как сказать ему, что в тот день, день маскарада, я искала его взгляд среди толпы, ждала, надеялась… А вместо этого нас похитили.