Сердце и корона

Глава 2. Иллирианская кровь

Он медленно поднялся, не отрывая от меня взгляда. Его движения были плавными, как у хищника, не растерявшего достоинства, несмотря на удар. На его лице не было злобы. Только холод. И… что-то ещё. Что-то, что он прятал — но сейчас, быть может, не справлялся.

— Ты изменилась, — произнёс он, смахнув с плеч пыль. Голос стал ниже, глуже. — Иллирианская магия...

Посмотрев на свои руки, я увидела золотистые узоры — знакомые, живые, будто сами пульсировали в такт моему сердцу. Иллирианская магия отзывалась на каждую эмоцию: на ярость, боль, страх… силу. Они вспыхивали всё ярче, как будто чувствовали опасность. Или предупреждали.

— Иллирианская магия... — повторил он, как будто сам себе. — Я знал, что в тебе что-то есть. Но не думал, что она пробудится так быстро.

— Твоя ошибка, — спокойно ответила я, не убирая рук. Магия всё ещё струилась по коже, горячая, пульсирующая. Но я держала её под контролем. Пока.

— Нам нужно поговорить. Это всё… всё меняет, — сказал он с нажимом, делая полшага ближе.

— Нам нечего обсуждать, — возмутилась я, отступая. — Я возвращаюсь домой. Мне нужно знать, что с моими родителями и братом. И я найду Стефана. Что бы ты ни замышлял — я больше не часть этого.

Он вдруг усмехнулся. Холодно, без радости. Как будто ожидал эту реакцию.

— Так ты не знаешь…

Я напряглась. Сердце в груди сжалось.

— Не знаю чего? — голос мой дрогнул, но я не позволила ему это заметить.

Он выдержал паузу. И, наконец, сказал:

— Твои родители здесь.

Мир, казалось, пошатнулся. На мгновение всё вокруг стало глухим, даже Рина будто исчезла. Только эти три слова пульсировали в воздухе, как удар в грудную клетку.

— Что? — прошептала я, не веря собственным ушам.

Его взгляд был холодным, почти безжалостным. Он наблюдал за мной с каким-то странным спокойствием, как будто видел, как я борюсь с собой.

— Эрай, — сказал он с ледяной ухмылкой, не отрывая взгляда от меня, — приведи родителей Пегги. Им есть о чём поговорить.

Моя рука невольно сжала воздух, и я так сильно хотела стереть эту ухмылку с его лица, что готова была взорвать всё вокруг. Почему он не мог просто понять, как сильно я его ненавижу за всё, что он сделал?

Я сделала шаг назад, пытаясь собраться, но голос его слова звучали в моей голове, как оглушительный барабанный бой.

«Успокойся, Пегги. Твои родители здесь». Эти слова звучали как отголоски, но я не могла понять, как они здесь оказались. Почему мне только сейчас сказали об этом? Это не укладывалось в голове. Рина стояла рядом, её поддержка ощущалась, но я всё равно чувствовала, как внутри меня бушует шторм. Кивнув ей, я пыталась собраться. Держаться. Но даже её присутствие не могло затмить того, что я чувствовала.

Эдварг... Нет, теперь он Каэль. Он стоял рядом, будто смотрел на меня впервые, как на чужого человека. Это взгляд, который не знал ни сожаления, ни извинений. Просто холод. Я вспомнила его слова: «всё между нами было ошибкой», «ты для меня была просто студенткой». И в этот момент во мне снова вспыхнула ненависть. Я не могла простить его за то, что он так легко стер всё, что когда-то казалось важным.

Магия внутри меня бушевала, словно требуя, чтобы я применила её. Она шептала, что нужно приручить этого наглого принца. Но я сдержалась. Ещё не время. Я не могла позволить себе поддаться на эту искушающую силу. Внутри меня был хаос, но я держала его в узде, стараясь не дать эмоциям взять верх.

— Пегги! — крикнул знакомый голос.

— Мама! — я обернулась, и сердце сразу пропустило удар.

Увидев их — маму, папу и Томаса — я на мгновение замерла. И за ними шли ещё несколько человек, незнакомых мне, но когда я увидела, как Рина бросилась навстречу одному из них, поняла, что это были её родители. Мгновенно всё вокруг затмилось, как будто мир сузился до них. Всё, что я пережила, как будто отступило на задний план.

— Папа! — с радостью крикнула Рина, и в следующую секунду она обняла мужчину, глаза её сверкали от счастья.

Мама, которая бежала чуть быстрее всех, сразу обняла меня, и я почувствовала, как на мгновение мир снова стал правильным. Всё было как раньше, до того, как жизнь перевернулась. Её объятия были такими тёплыми, такими родными… Я сжала её так, как будто это было единственное, что меня держало на ногах.

— Мама... — прошептала я, и в голосе моём, возможно, звучала не только радость, но и страх.

Она крепко прижала меня к себе, словно боялась отпустить. И в её глазах я увидела не только радость от встречи, но и беспокойство. Но что-то в её взгляде подсказало мне, что она всё знала. Всё, что я пережила.

— Ты в порядке, Пегги? Ты не ранена? — её голос был тронут, но в нём звучала тревога.

Я вздохнула, стараясь собраться. Всё это было так неожиданно. Мы нашли друг друга. Но теперь, когда мы снова были вместе, предстояло понять, что делать дальше.

Вдруг я почувствовала, как на меня опустилось ещё одно объятие — папа подошёл, обнял меня с другой стороны, не давая возможности сопротивляться. Его руки были тёплыми, сильными, и в этот момент я чувствовала себя в безопасности.