Сердце и корона

Глава 4. Объявление войны

Он поцеловал меня резко, почти яростно, словно хотел выжечь все недосказанные слова между нами. В этом поцелуе не было нежности — только напряжение, гнев, тоска и та боль, что мы оба долго скрывали. Но я не оттолкнула его. Внутри уже полыхало.

Магия во мне взорвалась. Казалось, будто тысячи тонких нитей, сдерживавших мою силу и чувства, внезапно разом порвались. Всё, что я запрещала себе — страх, желание, гнев — прорвалось наружу. Поцелуй был ответом, но не как прощение. Я поцеловала его в ответ так, будто хотела оставить ожог. Это было как удар — резкий, откровенный, беспощадный. Как пощёчина, только губами. Как последняя искра перед разрывом.

Я сжала пальцами его плащ, удерживая себя в равновесии, хотя всё внутри крушилось. Его рука легла на мою талию — сильная, требовательная. Он был тем же, кем был всегда: опасным,

Он знал, что может потерять меня. И я знала — что уже потеряла его.
Невинность. Доверие. Простоту — всё исчезло. Осталась только искра.
Слишком яркая. Слишком болезненная.

Когда он отстранился, я стояла, тяжело дыша, с пульсирующей магией на ладонях и под кожей.
Он смотрел на меня. Молча. Ни одной фразы. Ни одного «прости».

— Всё, — сказала я тихо, не глядя. — Больше не возвращайся ко мне… так.

Он не ответил. И не ушёл. Просто стоял и смотрел, будто ничего не произошло. Будто между нами не было ни боли, ни прикосновений, ни слов, которые когда-то значили слишком много.

Я не понимала. Почему он так поступает? Почему отстраняется, молчит, не пытается объяснить? Почему смотрит, как будто я — просто очередная тень в коридоре его памяти? Разве нельзя было всё изменить? Разве мы не могли, несмотря ни на что, быть просто… вместе?

Но он отступил. Без единого слова. Без малейшей попытки удержать. Без признака сожаления. И в эту секунду я поняла: чувства были, но не взаимные. Не так, как я их чувствовала. Не с той же глубиной.

А я ведь поцеловала его. Позволила себе слабость. Надежду. Доверие..

Я выпрямилась, медленно вдохнула и внутри себя окончательно захлопнула ту дверь. Он больше не был для меня Эдваргом. Или даже Каэлем. Он был — правителем. Холодным, расчётливым. Я же — та, за кем пришла буря. И теперь между нами не осталось ничего, кроме роли и последствий.

Он вызвал стражу.

В зал вошли двое в чёрных доспехах. Без слов. Только по взгляду всё поняли. И я тоже всё поняла.

— Созовите совет, — сказал он.
Голос стал другим. Без тепла. Только приказ.

— Родителей Иллирианки. Родителей её защитницы. Верховных лордов.
Передайте: война начинается.

Внутри у меня сжалось. Не от страха. От знания.
Я знала это. Просто он теперь произнёс вслух.

Через несколько минут в зал начали входить люди — одни по двое, другие поодиночке. Некоторые — молча, другие с тяжёлой поступью, как будто каждый шаг был важен.

Я не знала, кто они. Лишь ощущала вес их присутствия — их магия, их власть, как гулкая тень прошлась по залу.
Первым подошёл высокий мужчина с седыми волосами и выжженной меткой на правом виске. Его глаза были бесцветными — как лед. Он поклонился, но едва заметно.
— Аркерион Вэлл, Верховный стратег Кардемора. Служу короне и границе, — представился он сухо и встал в сторону, внимательно осматривая зал.
Следом появилась женщина в чёрном, с серебряной линией татуировки, опоясывающей шею. Глаза у неё были янтарные — неестественные, тревожные. Но она склонила голову перед мамой, как перед равной.
— Тайрея Лимм, магистр северного круга. Светлая ведьма. Призвана сюда по древнему закону.
Я заметила, как мама сжала руку Рональда. Значит, она знала эту женщину.
— Харл Данн, — раздался хриплый голос с другой стороны. Я обернулась — и чуть не отшатнулась.
Мужчина в сером, с капюшоном, почти полностью скрывавшим лицо.
— Полумаг. Полувампир. Лидер Сумеречной гвардии.
Он не поклонился. Только кивнул. Его взгляд — на мне. Как будто изучал.
Они входили один за другим — посланники кланов, стражи, маги, вампиры. Я не помнила их имён. Не успевала. Я просто чувствовала вес момента.
Последней вошла Элизабет. Моя мать. Но теперь она шла не просто как мама — как ведьма, светлая, сильная, с сияющей линией на лбу.

И наконец — двое, которых я сразу узнала по глазам Рины. Такие же пронзительные, искренние, наполненные светом.
Женщина с прямой спиной, в синем плаще с символом в форме раскрытого крыла. Мужчина рядом с ней — с короткими серебристыми волосами и тяжёлым мечом за спиной, несмотря на то, что был совет.
— Нелисса и Варрик Эритрея, — произнесла женщина. — Рина — наша дочь.
— Мы — из древнего рода Стражей Иллирианцев, — добавил Варрик. — Клятва нашей крови — защищать тех, кто несёт равновесие.
Я почувствовала, как сердце сжалось. Они знали, кто я. И всё равно были здесь.
— Благодарю всех, кто прибыл, — сказал Каэль, выйдя в центр. Его голос был спокоен. — Но собрал я вас не для формальностей.
Он перевёл взгляд на каждого в зале. А потом — на меня.
— Война началась.
Зал замер. Никто не осмелился перебить.
— Астелла двинула армию. Южные границы под угрозой. Вампиры. Сумеречные. Маги крови Крои.
Он сделал паузу.
— Её цель — наследница. Та, кто пробудил магию Иллирианцев.
Я стояла, не двигаясь. Но внутри всё перевернулось.
— Это не скрытная операция. Это — объявление. Она идёт забрать. И она не отступит.— Что ты предлагаешь? — холодно спросил один из старших магов из северных кланов.
— Нам нужно вывести ключевых людей отсюда. Мы находимся прямо между армией Астеллы и Вэлмиром — столицей Кардемора. Если падёт эта крепость, путь к сердцу страны откроется.
— Вэлмир… — прошептала мама, поджав губы. — Ты хочешь, чтобы мы присягнули королю и королеве Кардемора?
— Это необходимо, — жёстко сказал один из лордов. — Чтобы объединить все силы. Чтобы маги, вампиры и светлые ведьмы сражались не как разрозненные реликты, а как союз.
— В таком случае, — поднялась мама, — я и Рональд останемся здесь. Мы не можем бросить крепость.
— Вы будете в опасности, — заметил один из стратегов.
— Мы уже в опасности, — спокойно сказала она. — И если здесь никого не останется, граница падёт. Тогда столица обречена.
— Томас поедет с Пегги, — сказал Рональд. Его голос был твёрд, но я почувствовала, как сжалась его рука в кулак.
— Что?! — вырвалось у меня.
Я резко поднялась. — Нет. Я остаюсь. С вами. Я не брошу вас!
— Ты не должна оставаться, — вмешалась мама. — Ты… ты наша надежда. И твоя сила всё ещё нестабильна. А в Вэлмире тебя смогут защитить.
Она сделала шаг ко мне, положив руки на плечи.
— Прошу. Поезжай. Ради нас. Ради Томаса.
Я почувствовала, как внутри всё разрывается. Холод. Тепло. Гнев. Страх.
Но сильнее всего — боль от расставания.
— Ты справишься без меня? — прошептала я, глядя ей в глаза.
— Мы уже справлялись. Но теперь — у нас есть ты.
Томас подошёл ближе, глядя в пол.
— Я тоже не хочу уезжать, — пробормотал он. — Но если ты будешь рядом, я… я справлюсь.
Сзади послышался спор — это Рина ругалась с родителями.
— Я не уеду, — говорила она. — Я — её щит. Я останусь здесь.
— Ты должна быть в Вэлмире, — настаивал отец. — Если армия прорвётся, она пойдёт за наследницей. Её нужно охранять.
— Вы не понимаете, — резко бросила Рина. — Она — не принцесса в башне.
Каэль молчал, но его взгляд задержался на мне.
— Они не нападут сейчас, — тихо сказал он. — До трёх недель. Возможно — месяц. Но ты должна быть в столице. Чтобы… чтобы когда придёт момент — ты была готова.
Я хотела возразить. Я хотела кричать, что он не имеет права решать.
Но мама обняла меня, и этого оказалось достаточно.
— Прошу тебя, — прошептала она. — Это не слабость. Это необходимость.
Я выдохнула.
И медленно кивнула.
— Хорошо.
Сердце внутри сжалось.
— Мы отправимся в Вэлмир.