Сердце и корона

Глава 21. Когда магия не выбирает

Они двигались синхронно, будто тени, сорвавшиеся с одной цепи. Высокие, гибкие, в одинаковых чёрных доспехах, которые будто поглощали свет. Их лица скрывали маски, но я сразу поняла — это не обычные воины.

Магия внутри меня отозвалась инстинктивно, но… столкнулась с пустотой.
Ни искры, ни сопротивления, ни привычного отклика. Словно мои чары просто стекали с них, как вода с камня.

— Бесполезно, — усмехнулась внучка Астеллы, шагая вперёд. — Они такие же, как я.

Рина ощутимо напряглась рядом, её свет в ладонях дрогнул.
— Иммунные, — выдохнула она, и это слово повисло в воздухе, как приговор.

Каэль сделал полшага, встав между мной и наступающими.
— Назад, — приказал он низким голосом, не оборачиваясь. — С ними мы играем по другим правилам.

Салайя уже тянулась к ножам, Эрай и Денар встали по краям, выстраивая полукруг. Лерон поднял клинок, глядя на солдат так, будто считал каждого и уже прикидывал, как долго продержится.

Астелла стояла в центре, как дирижёр в тишине перед первым ударом оркестра.
— Ну что, — её голос был почти ласковым, — посмотрим, кто из вас выживет.

Они двинулись разом.
Не бежали — плыли вперёд, разрезая пространство, как чёрные клинки. Шаги были почти неслышными, но каждый удар сапог о камень отдавался у меня в груди, как чужое сердце.

Каэль первым сорвался с места, перехватил удар ближайшего — клинки зазвенели, и я поняла, что сталь против их доспехов звучит так же глухо, как вода о берег. Он бил быстро, точно, но противник двигался с тем же ритмом — будто знал все его приёмы заранее.

Салайя метнула нож — лезвие зазвенело о плечо солдата и упало на пол, даже не оставив царапины.
— Великолепно, — выдохнула она, выдёргивая второй.

Рина шагнула вперёд, её ладони вспыхнули светом, но магия рассеялась в воздухе, как дым.
— Я же сказала, — напомнила внучка Астеллы, и в следующее мгновение оказалась прямо передо мной.

Я успела поднять руки, отбив её первый выпад. Она ударила снова, и снова, движения были выверены до сантиметра — не лишнего жеста, не напрасного усилия. Каждый её шаг был рассчитан, как шахматный ход, и я чувствовала, что она играет со мной.

— Ты слишком медленная, — бросила она, уходя от моего кулака и впечатывая локоть мне в бок.

Воздух вышел из лёгких, но я успела заметить краем глаза, как Денар и Лерон встали плечом к плечу, сдерживая двоих сразу. Эрай прикрывал Рину, а Каэль, орудующий клинками, двигался с той яростью, что была почти беззвучной — холодной, целенаправленной.

Внучка Астеллы снова рванулась на меня, и я поняла — она не просто отвлекает. Она выдавливает меня из строя, уводит в сторону от остальных.

— Сегодня, Иллирианка, — сказала она тихо, — ты останешься без своих.

Мы кружили друг вокруг друга, словно две тени, замкнутые в одном кольце.
Её шаги были едва слышны, но каждое движение выверено, как в танце. Я била — кулаком, ногой, коротким выпадом плеча, а она уходила, скользя мимо, будто улавливала моё намерение ещё до того, как я его осознавала.

Сталь клинка Каэля звенела где-то сбоку, Лерон и Денар работали в паре, сдерживая целую стену чёрных солдат, но всё это стало фоном — мир сузился до неё.
Внучки Астеллы.
Её холодного взгляда, в котором не было ни тени сомнения.

— Слишком медленно, — бросила она, уходя от моего удара и зацепив мой бок коленом.

Я перехватила её руку, резко потянула на себя, но она использовала инерцию, провернувшись, как вихрь, и с силой врезалась плечом в мою грудь. Воздух вырвало из лёгких. Я отшатнулась, но сразу вернула баланс, ударила ногой в живот. На этот раз попала — она пошатнулась, но устояла.

Мы снова сомкнулись. Удары сыпались, как дождь — быстрые, резкие, каждый мог стать решающим. Моя магия тянулась изнутри, но я уже знала — на неё чары не действуют. Оставалась только сила тела, выучка, злость.

В какой-то момент она вдруг ушла от прямой атаки, разорвала дистанцию и улыбнулась.
Слишком спокойно.
Слишком уверенно.

— Пора, — тихо сказала она и шагнула ко мне, как будто просто собиралась коснуться.

Её ладонь легла мне на ключицу — и боль взорвалась внутри.
Не резкая, как от удара, а тягучая, вязкая, будто кто-то вцепился в самое сердце и начал медленно, методично сжимать.

— Чувствуешь? — шепнула она, и я увидела в её пальцах бледно-голубой металл — диск, впаянный в изогнутую оправу, испещрённую тонкими, резкими линиями.

Я знала эти линии.
Эти выжженные, будто ожившие, символы.

Такой же был в темнице.
Тот же холодок металла у кожи. Тот же глухой гул в ушах. Тот же вкус крови на языке. Камень, которым они вырывали из меня магию, пробуждали силу до предела, пока кожа не горела, а крики не рвались сами. Он проникал глубоко, до самых корней моей магии, выворачивал её наизнанку, ломал контроль, как ветку.

Колени подогнулись, дыхание сорвалось на хрип. В висках стучало, мир плыл, а сила внутри поднималась, как буря. Я пыталась удержать её — зажать, запереть, — но артефакт рвал замки один за другим.

— Давай, — её голос был почти нежным, — покажи, что в тебе есть на самом деле.