Сердце из камня, реки из слёз

Глава 2: Пламя страсти

Алистер сидел в своем кабинете, отгороженный от мира грудой пергаментов. Карты границ, отчеты шпионов, прошения купцов – все это сливалось в единый серый фон. Запах воска, старой кожи и пыли был ему привычнее, чем аромат собственных покоев. Здесь он был не мужем, не человеком, но функцией. Инструментом правления. И инструмент этот начинал ржаветь от монотонности.

Внезапно дверь отворилась без стука. На пороге стояла Моргана.

– Ваше величество всё ещё зарывается в бумаги? – её голос, как всегда, был вызовом. – Мир за стенами вашего замка куда интереснее чернильных клякс.

Она была облачена в практичный костюм для верховой езды, подчёркивавший каждую линию её тела. В руках она держала два яблока, румяных и налитых.

– Вам нужен отдых, – заявила она, подбрасывая одно яблоко в воздух и ловя его. – Настоящий отдых. Не молитвы в саду и не тихие беседы с супругой.

Имя Серении повисло в воздухе невысказанным упрёком. Алистер почувствовал лёгкий укол раздражения, смешанного с чем-то похожим на стыд.

– Управление королевством не знает отдыха, леди Моргана.

– А я знаю, – она улыбнулась, и в её улыбке было что-то хищное и обещающее. – Ваши леса славятся своей дичью. Покажите мне их. Покажите мне что-то настоящее.

Что-то в нём дрогнуло. Эта наглая прямота была как глоток крепкого вина после стольких лет питья пресной воды. Он вспомнил себя молодым – не королём, а просто Алистером, который носился по этим самым лесам с луком в руках, чувствуя ветер в лицо и жар крови в жилах.

– Капитан стражи… – начал он по инерции.

– Будет только мешать, – закончила за него Моргана. – Только мы двое. Как равные. Или вы боитесь, что женщина с Огненных Холмов окажется лучшей охотницей, чем Железный Король?

Это был вызов. Чистой воды. И Алистер, к своему удивлению, понял, что хочет его принять.

Лес встретил их прохладой и пением птиц. Солнечные лучи пробивались сквозь густую листву, рисуя на земле движущиеся узоры. Алистер, в простом кожаном дублете, без короны и церемониального меча, внезапно почувствовал невероятную лёгкость. Он шёл рядом с Морганой, и она говорила – говорила без умолку. О скалистых утёсах своих земель, о диких танцах у костра, о свободе, которую не знают закованные в этикет обитатели дворцов.

– Вы как этот лес, ваше величество, – сказала она вдруг, остановившись и обернувшись к нему. Её глаза блестели в полумраке. – Величественный, сильный… но спящий. Вы забыли, что значит быть живым.

Он хотел возразить, привести довод о долге и ответственности, но слова застряли в горле. Она стояла слишком близко. От неё пахло лошадьми, кожей и чем-то диким, пряным.

– Я… – начал он.

– Смотрите, – она схватила его за локоть, и её прикосновение обожгло, как раскалённый металл. Она указала на поляну. Там, на краю опушки, стоял великолепный олень, гордо подняв голову с ветвистыми рогами.

Алистер механически потянулся за луком, но её рука остановила его.

– Не надо, – прошептала она, и её губы почти касались его уха. – Пусть живёт. Сегодня мы охотимся не на зверей.

Её слова повисли в воздухе, густые и сладкие, как мёд. Алистер замер, глядя в её глаза. В них не было ни подобострастия, ни страха. Только огонь. Тот самый огонь, который он так давно в себе подавлял.

Он не помнил, кто сделал первый шаг. Возможно, он. Возможно, она. Но вдруг расстояние между ними исчезло. Его руки обхватили её стан, её пальцы вцепились в его волосы. Поцелуй был не просто поцелуем. Это было сражение и капитуляция одновременно. Голод, который копился в нём годами, вырвался наружу. В нём не было ни нежности Серении, ни её тихой преданности. Это была буря. Землетрясение.

Когда они наконец разомкнули объятия, дыхание Алистера было прерывистым, а сердце колотилось. Он чувствовал головокружение, как после долгого пира.

– Это неправильно, – выдохнул он, но в его голосе не было убеждённости. Была лишь слабость, смешанная с восторгом.

–Что может быть правильнее этого? – Моргана провела пальцем по его губам, её взгляд был тёмен и полон торжества. – Долг, корона… они украли у вас жизнь. Я просто возвращаю её вам. По кусочку.

Она взяла его за руку и повела глубже в лес, под сень вековых деревьев, где их не мог видеть никто, кроме солнца, стыдливо пробивавшегося сквозь листву.

Поздним вечером Алистер вернулся в замок. Он шёл по знакомым коридорам, но всё вокруг казалось ему другим – более тусклым, безжизненным. Запах леса и её кожи всё ещё был навязчивый и пьянящий. Он чувствовал себя живым. Виновным. И счастливым.

Проходя мимо покоев Серении, он замедлил шаг. Дверь была приоткрыта. Он заглянул внутрь.

Серения стояла спиной к нему у открытого окна. В её протянутых ладонях лежал тот самый хрустальный шар. Но теперь он был не прозрачным, а мутным, как будто изнутри его заполнил густой, беспокойный туман. Лунный свет, падающий на шар, не преломлялся в радужные лучи, а будто вяз в этой мгле, окрашивая её в тревожные, свинцовые тона.

Алистер почувствовал внезапный укол холода в груди. Но это было мимолётное ощущение, тут же затопленное горячей волной воспоминаний о Моргане: её губах, её прикосновениях, её смехе.

Он тихо отошёл от двери, так и не войдя. Он был королём. Он заслужил этот миг забвения. Этот глоток свободы.

А в глубине покоев Серения вздрогнула, будто от внезапного порыва ветра, и сильнее сжала в ладонях холодный, тревожный шар.