Сердце из льда и пламени

Глава 1

Глава 1

Несколькими днями ранее.

Рассвет.

Он всегда начинался со света. Не тёплого, жёлтого, щекотного, каким его описывали в тайком прочитанных книгах о других мирах. Нет. Свет на Пландо был холодным и резким, как ледяная стружка. Он пробивался сквозь толщу льда окна и рассекал темноту комнаты. Личных апартаментов седьмой жены советника Ортигонистана Ос Кади.

Я уже не спала, когда вошла Урая. Её шаги, шаркающие по полу из полированного голубого камня, были частью утреннего ритуала, такого же неотвратимого, как восход малой звезды. Я лежала на спине, глядя в потолок, где иней вычертил безымянные созвездия, и пыталась удержать в себе тепло, накопленное за ночь под белоснежными мехами.

— Вставайте, госпожа, — её голос был ни грубым, ни ласковым. Бесцветным и глухим.

Я покорно поднялась, потому что сопротивляться бессмысленно. Слушать нравоучения и бормотания старухи ещё хуже, чем лишиться тепла. К тому же она может пожаловаться господину, а ему только дай повод меня наказать. Быть женой для жестокого тирана — худшая доля для той, у которой нет выбора.

Вздрогнула. Воздух обжёг ледяным дыханием. Моя кожа — бледно-голубая, с тем самым перламутровым отсветом, который так ценился в клане моего отца, — отозвалась мгновенным, едва заметным похолоданием и отвердеванием. Автоматическая реакция. Тело защищалось само, без моего ведома.

Я стояла столпом, пока цепкие, мозолистые пальцы развязывали шнуровку ночной рубашки на спине. Ткань, шурша, упала к моим ногам. Я не смотрела в зеркало — его здесь не было. Не должна была видеть себя и предаваться самолюбованию.

Сначала — нижняя сорочка, чёрная и безликая. Потом — основное платье из двойного полотна, пропитанное составом, чтобы не пропускать ветер. Оно весило, как тяжёлые кожаные доспехи, и шелестело, чтобы издалека предупреждать о приближении.

Урая начала затягивать шнуровку сзади, снизу вверх. Каждое движение — туже, крепче, до отказа. Дыхание сбивалось. Рёбра сжимались. Это был не корсет для тонкой талии — это был футляр. Футляр для живого существа, которое надо обездвижить, спрессовать, превратить в статуэтку. Наподобие ледяных статуй, украшающих задний двор.

— Дышите ровнее, — сказала Урая, и я послушно сделала глубокий, прерывистый вдох, давая ей возможность затянуть последнюю петлю у самой шеи. Ошейник из кружевной ткани. Всегда чуть туже, чем нужно. Чтобы меньше говорила и ела.

Завершал одеяние головной убор. Чёрный накладной обод из лёгкого металла, к которому крепилась шаль, скрывающая синие волосы, заплетённые в тугую косу. И наконец — сетка. Серебряные нити, сплетённые в мелкую, густую вуаль. Её прикрепили к ободу с двух сторон. Металлические зажимы щёлкнули у моих висков с тихим звуком.

Мир сразу разделился на квадратики. Стал дальше, более размытым. Безопаснее. Мой любимый предмет одежды. За этой сеткой можно было спрятаться. Можно было не смотреть прямо. Можно было плакать, и никто не увидел бы слёз. Если бы слёзы ещё оставались.

Урая отступила, и я повернулась к окну. Моё ледяное зеркало. Дай Лу’Санх — мороз, великий художник и истинный хозяин Пландо — нарисовал на нём диковинные цветы и спирали. Я подняла ладонь скованным движением, ведь в этом платье нельзя было размахивать руками, и кончиком пальца коснулась стекла. Холодок, знакомый и родной, побежал по коже. Узоры инея на секунду как будто ожили, стали чуть ярче. Я отдёрнула палец. Дар жрицы, которой по прихоти моего отца не суждено было стать. Утаил, скрыл. А потом продал подороже тому, кто оценил «сокровище» и захотел продолжить этот дар в своих детях. Взаимодействие со льдом и кожа, копирующая узоры — это было неприлично. Как громкий смех. Как прямой взгляд.

Жриц Дай Лу’Санха уважали и боялись, несмотря на то, что они были женщинами. К сожалению, я так и не стала одной из них, не развила свой дар…

Но сегодня мои мысли были не об упущенных возможностях. Они были о Лиле.