Сердце из терновника и льда

Глава 5.2

Идем мы через залы. Один другого краше и холоднее. Люстры хрустальные висят, как застывшие водопады, пыль на них, поди, вековая — не достанешь. Полы — зеркальные, черные. Идешь и видишь, какая ты растрепанная да несчастная. И везде — холод собачий. Отопление, видно, проектом не предусмотрено.

"Ну погоди," — думаю зло. — "Дай только освоиться. Я вам тут печек наставлю, ковров настелю. Ишь, живут как в склепе".

Наконец подошли к дверям двойным. Оттуда гул доносится, музыка пиликает заунывная, на нервы действует.

Валериус остановился. Глаза прикрыл на секунду, вдохнул глубоко, как перед прыжком в прорубь. Открыл — а там лед сплошной, ни капли боли, или страха. Актер, право слово.

— Помни, — говорит тихо, и взгляд у него тяжелый. — Ты не человек сейчас. Ты — моя находка. Собственность. И ты единственное, что может их удивить до икоты. Не смей выглядеть жалкой. Спину ровно!

— Я не жалкая, — огрызнулась я, пятерней волосы приглаживая. — Я злая. И голодная. И домой хочу!

Уголок губ у него дрогнул.

— Вот и умница. Злость подойдет. Держись за неё.

Двери распахнулись.

Я ожидала увидеть бал. Или совет военный. Ну, на худой конец, пыточную. А увидела ярмарку тщеславия.

Огромный тронный зал. И народу — тьма! Существа разные, красивые — аж тошно. Высокие, тонкие, кожа светится, наряды переливаются, как чешуя у рыбы. И все стоят, бокалы с чем-то держат, лясы точат. Бездельники. Полы бы помыли, что ли, или носки вязали — всё польза была бы.

Музыка оборвалась. Сотни глаз на нас уставились.

Валериус идет сквозь толпу. Фэйри расступаются, кланяются, улыбочки кривят. А глаза-то злые, колючие. Смотрят на меня, как на таракана в супе. Любопытство, зависть и... голод. Нехороший такой голод...

— Ваше Высочество, — раздался голос, сладкий, как патока, и такой же липкий.

Выплывает из толпы... фрукт. Высокий, тощий, кожа как пергамент старый, волосы седые до пят. Советник, поди. Глаза черные, пустые.

— Мы не ждали вас так скоро. И уж тем более мы не ждали, что вы вернетесь с... — он нос сморщил, будто я помоями пахну, оглядывает мой плащ драный, сапоги грязные. — С домашним питомцем? Неужели в мире смертных дичь перевелась, что вы всякий мусор в Цитадель тащите?

По залу смешок прошел. Тихий, ядовитый.

Ах ты ж старый пень! "Мусор"? Да я чище тебя моюсь, у тебя вон манжеты серые! Я кулаки сжала так, что ногти в ладонь впились. В ту самую, порезанную. Больно, но отрезвляет.

Валериус остановился. Повернулся к нему медленно, с ленцой.

— Советник Орион, я смотрю, пока меня не было, ты совсем страх потерял. Язык у тебя длинный стал, укоротить бы надо.

— Я лишь выражаю недоумение Двора, мой Принц. Человеческая девка? Здесь? В священных стенах? Она ж навозом пахнет и железом дешевым!

— Она пахнет жизнью, — отрезал Валериус. — Тем, чего у вас всех уже веками нет.

-----------------
Дорогие читатели!

Еще одна интересная новинка нашего литмоба уже ждет вас! Встречайте историю от Марго Арнелл:

https://litnet.com/shrt/jziJ