Сердце из терновника и льда

Глава 7.4

Замок был огромным. И каким то нежилым что-ли. Я шла по длинным галереям, шаги тонули в ворсе синих ковров. Статуи из льда провожали меня слепыми белыми взглядами. Портреты на стенах висят — мрачные фэйри в коронах, носы задрали. Предки, наверное. Все смотрят с одинаковым выражением: "Как же нам скучно править этим холодильником".

Красиво тут. Безумно красиво, врать не буду. Стены полупрозрачные, свет играет. Но мертво всё.

Ни цветов в вазах — хоть бы сухоцвет поставили! Ни запаха воска, ни дерева нагретого, ни сдобы.

Дошла до балкона огромного, выглянула наружу. Внизу лабиринт сада, снегом заваленный. Скука смертная. Где-то там Оранжерея — моя новая каторга.

Холод пробрал до костей и я быстренько вернулась в свою комнату.

Меня затрясло. То ли от холода, то ли от злости.

Это место высасывает радость, как паук муху. Склеп, а не дворец. Как я тут год проживу? Я ж взвою от этой белизны! Мне цвет нужен! Запах! Жизнь!

Сунула руку в карман, достала горсть своего "мусора". Веточки лаванды ломкие, семена серые.

— А давай-ка проверим твой браслетик, Валериус, — прошептала я, сжимая травы в кулаке. — Посмотрим, какая у тебя тут "техника безопасности". Сказал вроде, если магия по моему желанию делается, то и браслет мешать не должен!

Подошла к камину. На полке чаша стоит, хрустальная, пустая — для красоты, видимо. Я туда травы высыпала.

Закрыла глаза. Сосредоточилась.

Раньше магия в руках ощущалась как река бурная, плотину рвущая. А теперь, с браслетом, она похожа на тонкий ручеек. Я мысленно к этому ручейку потянулась.

— Ну-ка, — приказала я. — Пахни! Вспомни лето, вспомни луг за домом бабушки...

Браслет на запястье нагрелся. Не сильно, но ощутимо.

— Давай же! Не ленись!

Искра прошла через серебро. Щелкнуло что-то внутри меня.

Травы в чаше начали тлеть, словно их невидимый огонек лизнул. Дымок пошел — тоненький, сизый.

И комнату наполнил запах.

Матушки мои! Мята перечная, чабрец, лаванда, земля нагретая... Запах дома, чая, уюта. Настоящий!

Я вдохнула полной грудью, и голова закружилась от удовольствия. Вот оно! Живое!

— Получилось, — я улыбнулась, руки потирая. — Работает система, только нажим нужен правильный.

Огляделась. Взгляд упал на кувшин с водой на столике. Подошла, палец опустила в воду. Холодная, безвкусная.

— А если так? Компотику бы...

Представила цвет. Теплый, золотисто-желтый. Солнечный. И вкус — лимон с медом.

Браслет снова нагрелся, завибрировал, как шмель. Вода в кувшине подернулась рябью. На мгновение вспыхнула золотом, а потом по ней пятно расплылось — желтое, янтарное.

Я палец облизала. Кисло-сладко! Лимон!

— Неплохо для начала, — сказала я себе, наливая "солнечную воду" в стакан и делая глоток. — Можно магичить, если с умом подходить.

В дверь постучали. Деликатно так.

— Миледи? — голос Пипа. — Пора. Оранжерея не ждет!

Я воду допила залпом. Тепло по желудку разлилось, бодрость появилась. Поправила тяжелый браслет на руке, встряхнула волосами. Пусть думают, что я смирилась. А у меня теперь в комнате лимонад есть!

— Иду, Пип! — крикнула я бодро.

Вышла из комнаты, оставляя за собой шлейф аромата летних трав, который в этом ледяном царстве казался чем-то чужеродным и прекрасным.

— Веди в Оранжерею, — скомандовала я домовому, который носом смешно поводил, принюхиваясь к мяте. — Посмотрим, что там у вас умерло. Работы небось, непочатый край!