Сердце из терновника и льда

Глава 8.2

Я медленно прошла вперед, шаги гулко отдавались под сводами. Коснулась пальцем ближайшей ветки. Хрусть! Она рассыпалась в серый прах прямо у меня в руках.

— Как давно оно... такое? — прошептала я, отряхивая руку. — Тут же всё вымерзло!

— Оно угасало веками. Но последняя искра жизни ушла пятьдесят лет назад. С тех пор здесь не выросло ни травинки. Даже плесень не живет.

Валериус подошел ко мне. Я чувствовала его присутствие спиной — волну холода и напряжения.

— Ну же, Садовница. Ты обещала мне результат. Сделай что-нибудь. Отрабатывай свой хлеб... то есть яблоки.

Я повернулась к нему.

— Прямо сейчас? Вот так, с порога?

— А чего ждать? Весны? У нас её нет.

Он кивнул на ближайшую клумбу, где торчали сухие палки, бывшие когда-то, видимо, кустами роз.

— Начни с малого. Оживи этот веник.

Я посмотрела на куст. Это был просто пучок хвороста. Мертвая древесина, годная только на растопку. Чтобы оживить такое, нужно чудо, а не садовод.

— Я не волшебная палочка, Валериус, — сказала я, чувствуя, как внутри нарастает неуверенность. — Я не могу просто щелкнуть пальцами и сказать "крибле-крабле-бумс".

— Вчера ты смогла, — голос его стал жестче. — И в комнате у тебя летом пахнет так, что у меня до сих пор в носу щекочет.

— Это другое! То были сухие травы, в них еще оставалась память о жизни, эфирные масла... А это... — я обвела рукой зал. — Это мумии! Их не спасти, их хоронить надо!

— Значит, ты бесполезна? — он сделал шаг ко мне, нависая скалой. — Значит, я зря спас тебя от Дикой Охоты? Зря сделку заключил? Зря надел тебе на руку металл, который стоит дороже твоего города вместе со всей канализацией?

Его слова жалили, как крапива. Давит. Специально давит, гад. Хочет вывести из себя. Проверяет.

— Я не говорила, что бесполезна! — я скинула плащ прямо на пыльный пол и подошла к клумбе. Засучила рукава рубашки. — Мне нужно сосредоточиться. Замолчите! Пожалуйста. А то бубните под руку.

Валериус хмыкнул, но рот закрыл. Скрестил руки на груди, встал над душой. Ждет провала.

Я опустилась на колени перед сухим кустом. Положила ладони на почву.

«Давай, Элара, — приказала я себе. — Вспомни тепло. Солнце. Бабушкин огород. Запах помидорной ботвы...»

Я потянулась к магии внутри себя. Она была там — горячий клубок в груди. Я попыталась направить его в руки, как делала это с травами в комнате. Потекла, родимая, по жилам...

Но как только поток энергии достиг запястья, браслет ожил.

Он нагрелся мгновенно, сжимая руку стальным кольцом. Браслет поглощал мою магию, жевал её и выплевывал, рассеивая в никуда.

— Черт, — прошипела я.

— Что-то не так? — лениво спросил Валериус.

— Браслет... он мешает!

— Ерунда. Отговорки для ленивых. Если твоя воля слабее куска металла, то какой из тебя маг? Учись владеть своим даром, Элара. Направляй намерение сильнее. Бей в точку.

"Направляй сильнее". Легко ему говорить, стоя в плаще на меху!

Я зажмурилась. Представила, как сок течет по корням, как почки лопаются. Вложила в этот образ все силы, всю злость на холод, на этот замок, на его надменную физиономию.

Браслет раскалился. Кожу начало жечь немилосердно.

— Ну же! — крикнула я кусту. — Живи, деревяшка ты этакая!

Ничего. Сухие ветки даже не дрогнули. Стоят, как стояли.

Я открыла глаза. Передо мной был все тот же мертвый веник.

— Жалкое зрелище, — раздался голос над головой. Сухой такой, разочарованный.

Я вскочила на ноги, отряхивая колени от ледяной пыли. Злость начала закипать во мне, булькать, как каша на большом огне, вытесняя страх неудачи.