Сердце из терновника и льда

Глава 12.1

Очнувшись от резкого запаха нашатыря, я дернулась, села и тут же пожалела об этом. Голова закружилась, как после карусели, а горло обожгло болью. Я схватилась за шею. Кожа там была горячей, чувствительной и, поди, в синяках. Красавица, нечего сказать.

— Не дергайся, — голос раздался из темного угла комнаты.

Я повернула голову, щурясь от полумрака.

Валериус сидел в глубоком кресле у камина. Он избавился от своего парадного камзола и тяжелого плаща, оставшись в простой черной рубашке с закатанными рукавами. В руке он держал стакан с янтарной жидкостью, но не пил, а просто крутил его, глядя на огонь.

— Где я?

— В Западном крыле, — он наконец посмотрел на меня. В полумраке его глаза казались черными провалами. — В моих личных покоях.

Сон как рукой сняло.

— Что?! — я откинула одеяло и обнаружила, что на мне чужая ночная рубашка. Огромная, явно мужская, из мягкого серого льна, пахнущего лавандой. Она висела на мне мешком, рукава пришлось закатать, чтоб кисти найти. — Вы... ты притащил меня сюда?! Сам же говорил: «Не смей ходить в Западное крыло, там привидения злые». А теперь что? Решил меня им скормить?

— Я передумал, — он сделал глоток, поморщившись, словно жидкость была горькой. — Восточная Башня слишком далеко. И там сквозняки. Я не могу гарантировать твою безопасность, если ты будешь спать в другом конце замка. Охрана у нас... оставляет желать лучшего.

— И поэтому ты притащил меня к себе в берлогу? — я спустила ноги с кровати. Пол был устлан густым мехом, теплым и мягким. — Чтобы наемнику было удобнее убить нас обоих одним ударом? Оптом дешевле?

— Чтобы я мог убить любого, кто подойдет к нашей двери, раньше, чем он коснется ручки, — отрезал он.

Валериус встал. Подошел к столику, налил воды в стакан из графина и протянул мне.

— Пей. Тебе сейчас это необходимо. Горло сухое. Не бойся, вода не зачарована, она из горного источника.

Я взяла стакан. Руки немного дрожали. Выпила воду залпом, чувствуя, как живительная прохлада остужает воспаленное горло. Вкусно.

— Я не останусь здесь, Валериус. Это... неприлично! — возмутилась я, ставя пустой стакан на тумбочку. — И вообще... Что люди скажут? То есть фэйри.

Он рассмеялся, запрокинув голову назад. Звук был искренним, хоть и коротким.

— Неприлично? Элара, ты готовила самолично суп на моей кухне, гоняла поваров, сегодня задушила дриаду лозой, а теперь беспокоишься о репутации? Весь Двор и так считает тебя моей любовницей и ведьмой с придурью. Твой переезд сюда просто подтвердит слухи и, возможно, отпугнет мелких интриганов. Они решат, что ты под моей личной защитой.

— А крупные?

— Крупных я беру на себя. С ними разговор короткий.

Он подошел ко мне вплотную. Я сидела на кровати, поджав ноги, он стоял, нависая надо мной темной скалой. Его взгляд упал на мою шею.

— Болит?

— Нет, — буркнула я, пряча глаза и поправляя воротник рубашки.

— Врешь, — констатировал он беззлобно. — Покажи.

Он протянул руку. Я дернулась назад, но он перехватил мой подбородок. Пальцы были прохладными, и это принесло неожиданное облегчение горящей коже. Он осторожно, почти невесомо провел большим пальцем по синякам, оставленным наемником.

— У него были пальцы-корни, — тихо сказал Валериус. — Шершавые. Яд дриад вызывает жжение. Я нанес мазь, пока ты спала, но пройдет не сразу. Будет чесаться. Не чеши.

— Кто меня переодевал? — спросила я, глядя ему прямо в глаза. Вопрос этот мучил меня с момента пробуждения.

Уголок его губ дрогнул в улыбке.