Сердце из терновника и льда

Глава 12.2

— Пип. С закрытыми глазами. Он бормотал что-то про «святотатство», «человеческие колени» и про то, что его бабушка не одобрила бы. Успокойся, твоя честь не пострадала. Я в это время был занят допросом.

Он отпустил мой подбородок и отступил.

— Спи. Завтра будет тяжелый день. Я должен перетряхнуть всю стражу, найти крысу, которая впустила убийцу, и, возможно, кого-то казнить. Тебе лучше этого не видеть.

— А я?

— А ты сидишь тихо здесь. За этой дверью. Еду принесет Пип. В Оранжерею — только со мной. В туалет — ну, тут уж сама, ванная комната там, — он махнул рукой в другую сторону. — Там есть полотенца и мыло. Нормальное, пенящееся.

Он пошел к смежной двери.

— Валериус? — позвала я.

Он остановился, положив руку на ручку двери.

— Спасибо. За то, что пришел. Вовремя.

Он не обернулся.

— Не благодари за это. Я же сказал, для меня важна выгода. Во всём. Если бы тебя убили, кто бы мне дерево оживлял?

Дверь за ним закрылась. Щелчка замка я не услышала...

Следующий день прошел в золотой клетке. Точнее, в меховой и уютной.

Пип притащил мне завтрак. Каша! Настоящая овсянка, правда, без соли, но я это быстро исправила и стопку книг из местной библиотеки.

— Его Высочество сказал, вам будет скучно, — прокомментировал домовой, выкладывая фолианты на стол и пыхтя. — «История магических войн», «Яды и противоядия», «Садоводство для начинающих некромантов». Веселенькое чтиво, как раз для аппетита.

Я провела день, слоняясь по комнате, изучая обстановку и читая. Оказалось, что Западное крыло действительно отличается от остального замка. Здесь было меньше помпезности и больше жизни. На полу лежали мягкие ковры, на стенах висели картины с чудными узорами, а не портреты мрачных предков. На полках стояли не только книги, но и странные артефакты: кусок метеорита, застывшая молния в стекле, модель корабля в бутылке... Мальчишеские сокровища.

К вечеру тишина начала давить на уши. Я знала, что Валериус в замке — иногда я слышала его приглушенный голос за стеной, когда он на кого-то кричал. Стены тут толстые, слов не разобрать, но тон был такой, что я бы на месте собеседника уже сквозь пол провалилась.

Ко мне он не заходил.

Когда за окном сгустилась тьма и метель снова начала биться в стекла, я забралась с ногами в кресло у камина, укутавшись в плед. Книга «Яды и противоядия» оказалась на удивление захватывающей, особенно глава про то, как распознать яд в вине по цвету пены, но буквы начали расплываться перед глазами. Глаза слипались.

Дверь между нашими комнатами тихо отворилась.

Я вздрогнула, выронив книгу.

Валериус вошел, не постучав. Его волосы были растрепаны, словно он запускал в них пальцы, ворот рубашки расстегнут, под глазами залегли темные тени усталости. Вид у него был измотанный. Он даже не посмотрел на меня, прошел прямиком к шкафчику с напитками.

— Тяжелый день? — спросила я, наблюдая, как он наливает себе янтарную жидкость дрожащей рукой.

Он вздрогнул, словно забыл, что я здесь. Обернулся.

— Ты еще не спишь?

— Сложно спать, когда за стеной кто-то угрожает «превратить кишки в ледяную крошку», — заметила я, поднимая книгу с пола. — Это был начальник стражи?

Валериус устало потер лицо ладонью.

— Это был Советник Орион. Старый лис. Он... настоятельно рекомендовал мне выдать тебя Летнему Двору, чтобы избежать войны. Мол, одна человеческая жизнь — малая цена за мир.

— И что ты ответил?