Сердце из терновника и льда

Глава 13.2

— Мне не нравится, как ты управляешь своим даром, — Валериус скрестил руки на груди, мышцы под рубашкой напряглись. — Сегодня ты злая и можешь снести гору, а завтра ты спокойна и бесполезна, как сломанная лопата.

— И что ты предлагаешь? Стать бесчувственной ледышкой, как ты?

Он пропустил шпильку мимо ушей.

— Я предлагаю тебе научиться использовать волю. Магия — это мышца, Элара. Ты должна уметь напрягать и расслаблять её по команде, независимо от того, хочет кто-то тебя убить или нет. А не зависеть от истерик.

Он указал на горшок.

— Давай. Без рук. Просто смотри и заставь семечко прорасти.

Я посмотрела в горшок. Там, в центре черной, сухой земли, действительно белело крошечное семечко. Похоже на яблочное.

— Без рук? — переспросила я. — А как? Силой мысли?

— Твоя сила внутри. Руки — лишь проводник, но они не обязательны.

Я вздохнула, поправила браслет на запястье и уставилась на землю.

«Ну же. Расти, зараза мелкая».

Я представила, как семечко лопается. Корешок уходит вглубь, ищет влагу.

Ничего.

Я нахмурилась. Попробовала вызвать в себе раздражение. Вспомнила лицо Ванессы, когда она пролила вино. Ухмылку Валериуса...

Браслет слегка нагрелся, но земля осталась неподвижной. Семечко лежало, как мертвое.

— Не пыжься, — голос Валериуса прозвучал прямо над ухом. — Ты сейчас похожа на рассерженного хомяка. Щеки надула, покраснела. Будь мягче.

— Я не могу! — я опустила горшок на пол со стуком. — Браслет мешает! Он душит магию!

— Браслет не причем. Знаешь такую поговорку: «Плохому танцору... ».

— Не продолжай! — рявкнула я.

— Браслет блокирует всплески, — спокойно поправил он. — Ровный поток он без проблем пропустит.

— Легко тебе говорить! Ты родился с магией! Ты ею дышишь!

— Встань ровно, — скомандовал он тоном, не терпящим возражений. — Ноги на ширине плеч. Закрой глаза.

Я неохотно подчинилась.

— Расслабь плечи. Ты зажата, как перед дракой в таверне. Магия не течет через напряженное тело, она там застревает.

Я выдохнула, пытаясь опустить плечи, которые действительно были подняты к ушам.

— Не так, — вздохнул он.

Я почувствовала его присутствие за спиной. Близко. Очень близко. От него веяло свежим цитрусовым ароматом и холодом.

Мужские руки легли мне на плечи.

Я вздрогнула.

— Тише, — шепнул он. Его ладони были тяжелыми и твердыми. Он нажал на трапеции, сильно, но не больно, заставляя меня опустить плечи вниз. — Вот так. Спина прямая. Не прогибайся в пояснице, ты не на балу.

Его руки скользнули вниз, по позвоночнику. Я чувствовала каждый его палец через тонкую ткань костюма. Мурашки побежали табуном.

— Валериус...

— Молчи и дыши, — он положил одну ладонь мне на живот, чуть ниже ребер. — Дыши сюда. Диафрагмой. Не грудью.

Я сделала вдох, чувствуя, как мой живот упирается в его прохладную ладонь.

— Еще. Глубже. Наполни легкие до дна.

Его другая рука переместилась на мою поясницу, корректируя положение таза. Мы стояли так близко, что я спиной чувствовала тепло его тела.

— Теперь найди этот узел внутри, — его голос стал ещё ниже. — Тот самый жар, что позволяет тебе творить магию. Не раздувай его в пожар. Просто найди. Почувствуй.

Я сосредоточилась. Жар был внутри, свернувшийся клубком в районе солнечного сплетения, как спящий кот.

— Чувствуешь? — шепнул он мне в затылок.

— Да.

— Теперь медленно, на выдохе, тяни воображаемую нить. От живота, через сердце, через плечо, в руку...

Я представила, как золотистая нить разматывается из клубка. Она потекла вверх по телу, мягкая, теплая.

Рука Валериуса на моем животе приятно холодила кожу. Обычно прикосновение фэйри Зимнего Двора должно было быть неприятным, обжигающе-ледяным, как сухой лед. Но его холод был другим.