Сердце из терновника и льда

Глава 14.2

— Потому что последняя Садовница была здесь тысячу лет назад, — развел он руками. — Это сказки, миледи. Двор был в шоке, когда Принц привел вас. Все думали, что ваш род вымер, как огненные драконы, после Великой Войны.

Тысяча лет.

В голове щелкнуло. Валериус говорил: "Прошлые знали...", "Моя мать умела...".

Его матери не может быть тысяча лет. Даже для фэйри это слишком много. А Древо, по словам самого Валериуса, окончательно уснуло всего 50 лет назад.

Что-то тут не сходится. Либо Пип и весь Двор заблуждаются, либо Валериус ведет двойную игру, и карты у него крапленые.

— Веди меня к "Легендам", — скомандовала я.

Мы подошли к стеллажу. Я наугад вытащила толстый том с названием «Эпоха Цветения». Книга была тяжелой, страницы хрупкими.

Я начала листать.

"Садовницы — избранные девы из мира смертных, чья кровь несла в себе Живую Искру... Союз с Королем Зимы обеспечивал баланс сезонов... Последняя известная Садовница, леди Лилиана, исчезла во время Великой Войны, и с тех пор Древо начало увядать... За неимением подходящих дев, Короли Зимы обязаны брать в жены Высших Фейри, достойных их благородной руки..."

Дата исчезновения Лилианы — ровно тысячу лет назад.

Я захлопнула книгу. Пыль взметнулась облачком, заставив меня чихнуть.

— Это бред, — прошептала я. — Если последняя была тысячу лет назад, то почему Древо уснуло окончательно только пятьдесят лет назад? Что поддерживало его все эти века? На честном слове держалось?

Пип пожал плечами.

— Магия Королевской Семьи? Говорят, Королева-Мать Аделина была очень сильна. Она могла заставить цвести камни своей волей. Сады при ней были великолепны. Ледяные, вечные, прекрасные. Никогда не вяли.

— Ледяные, — повторила я. — Но не живые. Живое вянет, Пип. Это закон природы.

Я пошла вдоль рядов, проводя пальцем по корешкам книг. «История войн». «Трактат о холоде». «Родословная Неблагого Двора».

Все это было официальной, прилизанной версией правды. А мне нужно было то, что прячут за кулисами, в пыльной кладовке.

— Пип, — спросила я, не оборачиваясь. — А где Принц хранит свои личные записи? Или записи своего отца? Архивы семьи? Семейные альбомы, так сказать.

— В Закрытом Секторе, — пискнул домовой, и его голос дрогнул так, что перешел на ультразвук. — Но туда нельзя! Только прямые потомки рода могут войти! Остальным запрещено под страхом смерти!

— Запрещено, говоришь? — хмыкнула я. — Ну, посмотрим.

Я направилась к массивной железной двери в дальнем темном углу библиотеки. Она выглядела так, будто за ней прячут дракона. Тени шарахались от меня, словно чувствуя мою решимость, или, может быть, ту самую чужую магию на мне.

— Миледи! Нет! Вас убьет! — Пип попытался повиснуть на моей ноге, но я мягко отцепила его.

— Жди здесь. Если я не вернусь через десять минут — можешь съесть мою порцию ужина. И десерт. И компот выпей.

Я подошла к двери. На ней не было ручки. Только углубление в форме ладони, утыканное мелкими иглами. Типичный фэйский дизайн: "Добро пожаловать, плата — боль". Никакого гостеприимства.

Я глубоко вздохнула.

— Ладно, Валериус. Посмотрим, что ты скрываешь в своем шкафу со скелетами...

Я прижала ладонь к иглам.

Боль была резкой, но короткой, как укус осы. Я почувствовала, как металл жадно пьет каплю моей крови. Браслет на запястье внезапно нагрелся, завибрировал в унисон с замком.