Сердце из терновника и льда

Глава 21.1

Пип воткнул последнюю шпильку в волосы так, что у меня искры посыпались из глаз.

— Ай! Хватит! Убери эти штуки подальше от меня! Я не подушка для иголок! — прошипела я, глядя в зеркало и пытаясь не моргать, чтобы не размазать тушь.

— Красота — это боль, миледи, — фыркнул домовой, спрыгивая со спинки кресла с видом заправского стилиста. — А власть — это боль вдвойне. Сегодня вам понадобятся оба оружия! И, желательно, поострее.

Я выдохнула и взглянула вниз.

На мне было платье цвета самого темного, древнего мха, который растет в чащобах, куда не заглядывает солнце. Тяжелый шелк струился по телу, обтягивая ребра и бедра так откровенно, что это граничило с неприличием.

"Слишком много меня", — подумала я с сомнением. Лиф держался на честном слове и магии, открывая острые плечи и ключицы.

В волосах, собранных в сложную корону из кос, сияли живые бутоны жасмина, которые я вырастила за пять минут до этого. Их сладкий, дурманящий аромат смешивался с моим собственным запахом чистого тела.

— Вы готовы к Балу, миледи! — довольно констатировал Пип, отряхивая лапки. — Выглядите... сногсшибательно!

— Спасибо, Пип. Ты умеешь делать комплименты.

Раздался громкий, властный стук в дверь. Не дождавшись ответа, еë сразу открыли.

Валериус вошёл в комнату.

Он был в черном. Глухой военный мундир, перетянутый ремнями, подчеркивал ширину плеч и узость талии. На бедре висел меч из черного льда. Никакой парчи, рюш или бархата. Только смертоносная, хищная элегантность. На голове мерцала корона — острые шипы, похожие на осколки ночи. Король Войны.

Он замер, увидев меня.

Его взгляд скользнул по моим обнаженным плечам, опустился к талии, задержался на лифе. Слишком долго он там высматривал что-то, между прочим!

— Элара... — выдохнул он.

— М-м? — я нервно теребила складку на юбке, пытаясь прикрыться свободной рукой. — Пип сказал, что я должна выглядеть внушительно, но я чувствую себя голой. Может, шаль накинуть?

— Не смей ничего трогать, — перебил он хрипло.

Валериус шагнул ко мне. Медленно, с грацией крупного зверя, который не боится никого в этом лесу. Остановился в сантиметре, не касаясь, но я чувствовала жар его взгляда даже сквозь холод его магии.

— Если бы мы не шли сейчас в Тронный Зал, — прошептал он, наклоняясь к моему уху так, что дыхание обожгло кожу, — я бы запер эту дверь на все замки и не выпускал тебя отсюда неделю. Пока этот жасмин не завянет.

У меня перехватило дыхание. Жар прилил к щекам, опускаясь ниже, в живот, сворачиваясь там тугим узлом.

— Валериус, что ты такое говоришь! — я заставила себя поднять голову и встретить его взгляд. — Мы же... товарищи. По садоводству.

— Но Двор ждет... — он отстранился, но в глазах по-прежнему плясали бесы. — Они хотят видеть, кто победил Совет. И кто стоит рядом с Принцем.

Валериус усмехнулся — злой, кривой усмешкой, от которой у меня по спине побежали мурашки.

— Пойдëм. Покажем им.

Он подставил локоть. Жест был галантным, но даже в нëм сквозило собственничество. "Мое".

Я положила руку на его предплечье, чувствуя твердые мышцы под тканью, и мы вышли в коридор.

К нашему приходу Тронный Зал уже дышал. В буквальном смысле.

Там, где раньше был мертвый камень и холод, теперь царила дикая, необузданная жизнь. Наши с Валериусом творения — ледяные арки и живые лозы — сплелись в безумном танце. Белые розы, огромные, размером с блюдце, источали аромат, перебивающий запах дорогих духов и горячительного нектара.

Сотни фэйри замерли, когда мы появились на вершине лестницы.