Сердце из терновника и льда

Глава 21.2

Я чувствовала их взгляды на своей коже — липкие, завистливые, оценивающие, как на рынке рабов. Но Валериус излучал такую мощь власти, такую уверенность, что толпа расступалась перед нами, склоняя головы в низком поклоне.

Валериус остался стоять у подножия трона, и я встала рядом, подхватив на ходу бокал с пуншем для храбрости.

— Они боятся, — шепнул он, едва шевеля губами. — Я чувствую запах их страха. Он кислый.

— А я чувствую запах роз, — парировала я. — И только.

— Это потому что ты сама жизнь. А я — то, что приходит после...

К нам потянулась вереница лордов. Лицемерные улыбки, низкие поклоны, фальшивые комплименты. Я кивала, улыбалась уголками губ, держа спину прямой, как учила бабушка. Она часто меня подтрунивала: "Не сутулься, замуж не возьмут!".

А потом толпа дрогнула, расступаясь перед новой гостьей.

Сквозь нежный аромат жасмина пробился тяжелый, сладкий, душный мускус.

— Риус... Любимый...

К нам приближалась женщина. И она была великолепна той пугающей, хищной красотой, которой обладают только Высшие Фэйри. Кожа цвета сливок, волосы черные, как бездна, и платье алого цвета, которое держалось на ней только благодаря магии и наглости. Разрез до бедра, декольте до пупка.

Это ещё что за цаца?!

Я видела, как напрягся Валериус. Его рука под моей ладонью стала каменной.

Она плыла к нам, игнорируя всех вокруг. Её взгляд был прикован к лицу Принца. И в нëм было столько интимности, что меня затошнило.

— Ваше Высочество, — она присела в реверансе, опустив ресницы, но я видела, как жадно она сканирует его тело. Буквально раздевает глазами. — Я слышала, ты вернул себе когти. Убийство Ориона... Изгнание матери... Ты стал таким... жёстким мужчиной.

Она выпрямилась и подошла вплотную, нарушая все границы этикета и личного пространства. Её рука, унизанная кольцами, легла на его рукав и погладила бицепс.

— Я скучала, — промурлыкала она. — Мои покои стали такими холодными без твоих ночных визитов. Помнишь, как мы грелись у камина, пока буря выла за окном?

Внутри меня что-то неприятно щелкнуло. Ревность? Пф, с чего бы. Просто... неприятно.

Вот она, настоящая любовница Принца. Из его мира. У них были общие ночи. Она касалась его. Знала вкус его губ... Знала его слабости.

И сейчас она стояла здесь, сияющая и уверенная, и всем своим видом показывала: «Ты — всего лишь эпизод, девочка. Деревенщина. А я — история».

Валериус не оттолкнул её руку. Он просто смотрел в прекрасные глаза девушки, и его лицо оставалось непроницаемым.

А мне-то что с этого? Пускай хоть глаз друг с друга не сводят, раз так соскучились! Совет им да любовь!

— Изольда. Я удивлен, что ты здесь.

— Не могла пропустить такой вечер, Риус.

Она наконец соизволила заметить меня. Повернула голову, лениво скользнула взглядом по моему платью, задержалась на цветах в волосах. Её губы скривились в брезгливой усмешке.

— А это, я полагаю, твоя новая... зверушка? — она хмыкнула. — Миленькая. Немного простовата для Тронного зала, но тебе всегда нравилось подбирать бродяжек и отмывать их. Благотворительность?

Кровь зашумела у меня в ушах. "Зверушка"? Ах ты ж...

— Это живые цветы, Изольда, — голос Валериуса прозвучал ровно, но температура вокруг нас упала на несколько градусов. Иней пополз по полу.

— О, правда? — она рассмеялась, запрокинув голову, демонстрируя идеальную шею. — Забавно. Знаешь, деточка, — она обратилась ко мне, как к умственно отсталой, — цветы вянут. Особенно здесь. Валериус ломает красивые вещи. Спроси у любой из нас! Он наиграется и выбросит.

Она снова посмотрела на Принца, игриво накручивая локон на палец.