Сердце из терновника и льда

Глава 22.2

— Я знала риски.

— Ты ничего не знаешь! — прорычал он. — Аделина не станет играть в интриги! Она захочет тебя уничтожить. Стереть в порошок. Превратить в ледяную крошку, чтобы даже духа твоего здесь не осталось! Чтобы даже память о тебе вымерзла!

— Я могу за себя постоять! У меня есть магия!

— Против Высшей Фэйри? — он горько усмехнулся. — Твои лозы — ничто против её абсолютного холода. Соломинки. Я идиот. Поддался эмоциям. Позволил себе... забыться. Расслабился.

Он провел рукой по лицу, стирая маску безразличия. Под ней была боль и страх.

— Планы меняются, Элара, — сказал он жестко. — Завтра ты остаешься в Западном крыле под охраной Баргестов. К Древу я пойду один.

— Что? — я замерла. — Ты не можешь действовать один! Валериус, ты не Садовник. Ты заморозишь его окончательно! Ты сам говорил, что твой лед только запечатывает гниль!

— Не твоего ума дело, как я буду действовать! Я справлюсь!

— Да? Что же ты его не пробудил раньше, раз такой всесильный? — я подошла к столу, встав напротив него. — Не рассказывай мне сказки! Валериус, ты видел корни. Они гниют. Древо ослаблено. Если ты ударишь туда своей силой, Древо разорвет изнутри, как перемерзшую трубу!

— Я не позволю тебе спуститься туда! — он ударил кулаком по столу. По черному дереву пополз иней, карты свернулись. — Это слишком опасно. Если Аделина почувствует, что мы начали лечение, она ударит всей мощью, даже из темницы! Я не могу отослать свою мать подальше, потому что врагов нужно держать ближе, но и убить еë, как Ориона, я тоже не могу!

— Именно поэтому я нужна тебе! — крикнула я. — Наша магия сработает в симбиозе! Если ты хочешь спасти свой народ от тирании матери, позволь мне тебе помочь! То, что мы сделали в Тронном Зале, нам нужно повторить и с Древом. Твой лед будет ножом, вскрывающим гниль, а моя Искра — лекарством, которое заполнит рану...

— Нет.

— Да! Ты, упрямый ледяной чурбан! — меня трясло от ярости. — Ты видишь только силу и войну. Если ты пойдешь один и снова попытаешься в одиночку пробудить Древо льдом, ты убьешь его. И тогда все жертвы Софии и остальных будут напрасны! Ты станешь их палачом!

Валериус молчал. Он смотрел на меня, и тьма в его глазах опасно сгущалась.

— Ты думаешь, мне плевать на Древо? — спросил он тихо.

Валериус обошел стол угрожающе медленно и остановился в шаге от меня. Я чувствовала жар, исходящий от него. Жар гнева.

— Если я допущу ошибку, мой народ погибнет, Элара. Но если ты спустишься в подземелье... я могу не успеть тебя прикрыть. По-твоему, мне легко сделать выбор? Между народом и... тобой?

— Я не прошу меня прикрывать, — мой голос дрогнул, но я не отвела взгляда. — Просто доверься мне. Как другу.

— Другу... — он выплюнул это слово. — Ты не друг. Ты — моя погибель!

Он схватил меня за подбородок, заставляя поднять голову. Его пальцы были властными и нежными одновременно.

— Я смотрю на тебя и теряю контроль. Забываю о стратегии. О долге! Даже забываю, кто я. Ты делаешь меня слабым... Уязвимым.

— Я делаю тебя живым, — выдохнула я ему в лицо. — И тебя это бесит, признай! Тебе страшно чувствовать!

Его ноздри раздулись. Взгляд упал на мои губы.

— Ты понятия не имеешь, что меня бесит, — прорычал он. — Меня бесит то, что я хочу запереть тебя в самой высокой башне и не выпускать, пока этот мир не станет безопасным. Спрятать. Меня бесит то, что любой, кто смотрит на тебя, вызывает у меня желание убивать.

— Так сделай что-нибудь, — прошептала я, чувствуя, как внутри разгорается пожар. — Перестань болтать и сделай что-нибудь, Принц! Хватит рычать!