Сердце из терновника и льда

Глава 25.1

Изольда летела на меня с перекошенным от ярости лицом, занеся кинжал для удара. В её глазах не было ничего человеческого — только безумие брошенной любовницы, решившей, что смерть соперницы вернет ей прошлое. Глупая. Прошлое не вернешь, даже если вырезать всех конкуренток.

Я не умела драться на мечах, и у меня не было магии льда, способной остановить сердце одним прикосновением. Но я была Садовницей. И я стояла в центре самого могущественного леса в мире, пусть и запертого под землей, в сыром подвале. Это была МОЯ территория.

Я отшатнулась вправо, пропуская Изольду мимо себя, как быка на корриде. Лезвие кинжала рассекло воздух в миллиметре от моего плеча, зацепив ткань рубашки.

Вжик!

Изольда по инерции пролетела вперед, врезавшись бедром в каменный выступ алтаря, но тут же развернулась, шипя как кошка, которой наступили на хвост.

— Не бегай от меня! — взвизгнула она. — Умри достойно! Стой смирно!

— Как же! Может, мне и кашу за тебя съесть?

Грохот за спиной усилился. Я краем глаза увидела вспышку ослепительно-белого света. Валериус. Его черный лед сталкивался с белым стазисом Аделины, и от удара этих стихий по пещере летели осколки, острые, как бритвы.

— Валериус! — крикнула Аделина, и её голос перекрыл шум битвы. — Ты ничтожество! Ты разрушаешь собственный дом! Борешься против матери!

— Против матери, которая хочет убить родного сына! — проревел он в ответ.

Очередная волна корней взметнулась вверх, отрезая меня от него.

Изольда снова бросилась на меня. На этот раз осторожнее, загоняя в угол.

— Никто не придет, — прошептала она, поигрывая ножом. — Валериус занят мамочкой. Семейная ссора. А я... я вырежу твоё сердце и покажу ему, какая ты пустая внутри!

Я прижалась спиной к влажному, пульсирующему корню, торчащему из стены и закрыла глаза на долю секунды.

«Услышь меня. Я не враг. Помоги мне».

Я потянулась своей Искрой к древесине за спиной. Влила в этот призыв всю свою любовь, думая о родителях, летних лугах Хоббитона и... Валериусе.

— Проснись! — крикнула я. — Ради всех Святых!

Изольда сделала выпад.

Но корень за моей спиной двигался быстрее.

Он выстрелил вперед. Толстый, покрытый корой отросток ударил Изольду в грудь с такой силой, что я услышала хруст ребер.

Бам!

Она отлетела назад, как тряпичная кукла, выронив нож, и рухнула в грязь.

— Что?.. — она попыталась подняться, хватая ртом воздух. В её глазах плескался ужас. — Как ты... Это невозможно...

— Возможно, — я шагнула к ней, чувствуя, как земля под ногами вибрирует, отзываясь на мой гнев. — Я та, кого это Древо ждало тысячу лет. И я не собираюсь сдаваться!

Я подняла руку.

— Взять её.

Корешки, торчащие из пола, ожили. Десятки тонких, гибких лоз оплели лодыжки Изольды, рванули вверх, обвивая её талию, руки, шею.

Она закричала, но лоза мгновенно затянула ей рот, заглушая крик кляпом из листьев.

Изольду подняло в воздух. Она болталась в коконе из корней, беспомощная, как муха в паутине. Её глаза, полные слез и паники, умоляюще смотрели на меня.

— Сиди тихо, — холодно бросила я. — И молись, чтобы я не решила пустить тебя на удобрения.

Я развернулась к центру зала.

Там творился ад.

Валериус теснил Аделину к трону. Его меч двигался так быстро, что сливался в черную полосу.

Аделина отступала. Её магия трещала под напором его агрессии, как стекло. Ледяные щиты, которые она возводила, разлетались вдребезги под ударами его черного льда.

— Ты не убьешь меня! — визжала она, и её лицо, некогда прекрасное, превратилось в маску старой ведьмы. — Я твоя мать! Я даровала тебе жизнь!