Сердце из терновника и льда

Глава 25.2

— Ты создала монстра, — прорычал Валериус, нанося рубящий удар, который расколол каменный трон пополам. — Теперь живи с этим. Или умри.

Аделина упала на колени среди обломков. Её грудь тяжело вздымалась. Она посмотрела на сына снизу вверх — с ненавистью, но и с животным страхом загнанного зверя.

Валериус занес меч для последнего удара. Он не колебался. В его глазах больше не было жалости.

— Все кончено, Аделина. Твое время вышло.

— Нет... — прошипела она. Её взгляд метнулся в сторону. И она увидела меня.

Я стояла у стены, тяжело дыша. Наши взгляды встретились.

И я увидела, как в её мутных глазах вспыхнуло понимание. Злое, хитрое. Она поняла, что не сможет победить Валериуса в честном бою. Но она знала, где у него брешь...

Единственная брешь в его ледяной броне. Я.

— Если я уйду... — прошептала она, и на её губах появилась змеиная улыбка. — Я заберу твое сердце с собой!

Её рука дернулась в мою сторону, посылая копьë льда со сгустком тёмной, грязной, концентрированной порчи.

Проклятье сорвалось с её пальцев и полетело в меня.

Вжух!

Время замедлилось...

Я видела, как оно вращается в воздухе, нацеленное мне в грудь. Я попыталась призвать корни для защиты, но я была слишком истощена схваткой с Изольдой. Моя магия не успевала.

Я не могла уклониться. Я просто стояла и смотрела на свою смерть.

— ЭЛАРА!

Раздался страшный крик Валериуса.

Он не стал добивать мать.

И сделал единственное, что мог...

Он бросился наперерез...

Тень мелькнула перед моими глазами. Удар. Глухой, влажный звук разрываемой плоти и ткани.

Чвак!

Копье не долетело до меня. Оно врезалось в спину Валериуса.

Он дернулся, словно наткнулся на невидимую стену. Его инерция бросила его на меня, и мы оба повалились на каменный пол.

Я почувствовала тяжесть его тела на мне. Запах крови — горячей, металлической, так непохожей на его холодную кожу. И торчащий из его левого плеча, совсем рядом с сердцем, черный, гнилой обломок.

— Нет... — выдохнула я, пытаясь выбраться из-под него. — Нет, нет, нет! Валериус!

Валериус закашлялся. Кровь брызнула на мою рубашку. Темная, почти черная.

— Ты... цела? — прохрипел он. Его лицо было белее мела, губы посинели.

— Ты идиот! — слезы брызнули из глаз, застилая обзор. — Зачем?! Ты... Ты мог отразить удар! Мог закрыться!

— Не успевал... — он попытался приподняться, но со стоном рухнул обратно мне на грудь. Яд. Я видела, как черные вены расползаются от раны по его шее, как паутина.

Смех Аделины вывел меня из оцепенения.

Она стояла над нами, опираясь на обломки трона. Побитая магией, сгорбленная, но торжествующая.

— Вот и всё, — прокаркала она. — Любовь делает нас слабыми, сынок. Я учила тебя этому. Но, ты забыл уроки. Ты променял власть на сентиментальность. Глупец!

Она подняла руки. Воздух вокруг неё задрожал. Она собирала остатки своей магии, высасывая последние крохи из воздуха, чтобы добить нас обоих, пока мы лежали на полу, беспомощные и разбитые.

— Теперь я выпью вас обоих, — прошептала она. — И этот сад расцветет на ваших костях. Я буду жить вечно!

Я посмотрела на Валериуса. Его глаза закрывались. Жизнь утекала из него с каждым ударом сердца...

— Держись, — прошептала я. — Только держись за меня. Не смей уходить!

Я подняла голову и посмотрела на Аделину, сжав в руке флакончик с ядом. Во мне больше не было страха.

— Ты хотела увидеть силу Садовницы? — спросила я тихо.

Браслет на моей руке раскалился добела, прожигая кожу.

— Смотри! И запоминай. Это последнее, что ты увидишь!