Сердце из терновника и льда

Глава 26.1

Жуткий смех Аделины разнёсся под сводами зала, насмехаясь над моей угрозой.

— Глупые дети, — прошипела она, поднимая руки. Фиолетовое пламя, гнилое и ядовитое, начало собираться между её скрюченными пальцами, как клубок змей. — Вы думали, любовь спасет вас? Любовь — удел слабых, химия из гормонов, заставляющая сердца совершать ошибки. Например, закрывать собой смертную девку вместо того, чтобы править!

Валериус дернулся подо мной. Из его горла вырвался влажный, булькающий хрип. Черная паутина яда уже ползла по его шее, добираясь до линии челюсти. Его кожа, обычно прохладная, теперь горела лихорадочным жаром.

— Беги... — прошептал он, едва шевеля синими губами. — Элара... уходи... Брось меня.

Я посмотрела в его глаза. Серые радужки затягивала мутная пелена. Он умирал. Мой Принц, мой друг, мое чудовище умирало у меня на руках!

Я перевела взгляд на Аделину. Она наслаждалась моментом. Упивалась нашей беспомощностью, медля с последним ударом, как кошка с мышью. Это было её ошибкой. Гурманка, чтоб её.

— Ты права, Аделина, — мой голос прозвучал неожиданно твердо, даже для меня самой. — Любовь это химия. Но ты забыла, что я — аптекарь!

Я сжала флакон с концентратом Вдовьего Плюща так сильно, что стекло впилось в кожу.

Королева нахмурилась, увидев пузырёк в моих руках, но было поздно.

Недолго думая, я швырнула его прямо ей в лицо. Со всей дури.

Аделина вскрикнула, пытаясь закрыться магическим щитом, но она была слишком самоуверенна. Стекло разбилось о её выставленную ладонь, и густая, фиолетовая жижа брызнула ей в глаза и в рот.

— АААА!

Аделина схватилась за лицо, падая на колени. Её визг был нечеловеческим. Яд, которым она поила Древо столетиями, теперь разъедал её собственную кожу, как кислота. Магическое пламя в её руках погасло, сшипев.

У меня было, может быть, минуты три. Пока она не оправится.

Я снова посмотрела на Валериуса. Его глаза закрылись. Дыхание стало поверхностным, прерывистым.

— Нет, нет, нет, — я прижала ладони к его груди, прямо поверх раны, из которой торчал обломок гнилого корня. — Не смей. Слышишь меня? Не смей оставлять меня здесь одну с этой мегерой!

Я попыталась выдернуть обломок, но Валериус закричал от боли, и я отдернула руки. Яд был в крови. Если я вытащу копье, он истечет кровью за секунды.

Мне нужно было другое решение.

Мы превращали лед в воду, а воду в цветы...

Я посмотрела на больные корни, на которых мы лежали. Они пульсировали под нами и ждали смерти. Как и Валериус.

— Нельзя медлить, — прошептала я, хватая Валериуса за руку. Его пальцы были безвольными, как тряпочки. — Валериус, послушай меня! Ты должен мне помочь! Очнись!

Он не отвечал.

Я легла на него, прижимаясь всем телом к его груди. Положила одну руку на его сердце, а другую — на толстый, узловатый корень, проходящий рядом с его плечом.

Закрыла глаза и потянулась к своей Искре.

«ЖИВИ! — заорала я мысленно. — Забери мою жизнь, но живи! Только живи...»

Золотой свет полился из моих рук, впитываясь в его грудь и выжигая черный яд.

Валериус выгнулся дугой, хватая ртом воздух. Его глаза распахнулись.

— Элара... прекрати... ты сгоришь...

— Не смей умирать! — закричала я, глядя в его лицо. Слезы отчаянно текли по щекам, — Будь моим льдом, Валериус! Если ты сдашься, твой народ погибнет! Я люблю тебя, слышишь?! Любовь исцеляет!

Он понял. Даже на грани смерти, его инстинкты сработали.

Принц сжал мою руку. И я почувствовала его холод. Он принял мою дикую, горячую силу и направил её.

Но он направил её не в себя... Он направил её через себя — в землю. В корни Древа...

— Элара! — выдохнул он.

Наши магии столкнулись. Золото моей Жизни и Синева его Льда. В точке соприкосновения, прямо над его сердцем, вспыхнул ослепительно-белый свет, словно жидкое серебро.

Я почувствовала, как под моей ладонью корень Древа дрогнул. Гниль начала отступать!

Белый свет хлынул по корням, как вода по пересохшему руслу. Я видела, как серая корка осыпается пылью, обнажая здоровую, серебристую, светящуюся древесину.

Древо вздохнуло.

Вся пещера содрогнулась от этого вздоха. С потолка посыпались камни.

— НЕТ!

Крик Аделины перекрыл гул земли.

Она стояла, шатаясь. Её лицо было красным, обожженным, один глаз заплыл, но второй горел безумием. Эта ведьма чувствовала, как источник её власти ускользает.

— Это моё! — взвизгнула она, бросаясь к корням. — Отдай!