Сердце Кайсара. Пустыня. Найти свой путь

Глава 6

Погружение в обжигающе горячую воду было резким. Меня уже несколько раз так окунали, потом доставали, терли какими-то тряпками, травами и снова окунали. Распутывали волосы и опять с головой в воду. Ну, хоть напилась. Орать, брыкаться или сопротивляться я не пыталась. Только иногда не получалось сдерживать мычание от боли. Две женщины которые меня «купали», сразу приказали молчать. Женщины были обычными пухлыми, темноволосыми и перекидывались между собой короткими фразами на том же языке, что и жители деревни Мики. Все это время рядом стояли два ящера. Черные морды внимательно наблюдали за каждым движением, а хвосты в широкую черно-рыжую полоску вальяжно раскачивались из стороны в сторону. Гадать о своей судьбе уже устала, задавалась вопросом: они рыжие с черным или черные с рыжим.

Особое удовольствие доставляло то, что мое внимание ящеров не устраивало, взмахи хвостами становились резче, а на мордах пробегали признаки недовольных эмоций.

Когда женщины убедились в том, что синяки не смыть, меня достали из большой квадратной купели.

Стоя в кандалах и ошейнике перед ними, я ждала, что будет дальше. Так поведете к своему «минотавру»? Зал, в котором происходило, сие действие на меня впечатления не произвел, а только разочаровал. Слишком он напоминал картинки, виденные мной об истории гаремов. Мелкая яркая мозаика на стенах, арочные своды, каменные лавки, квадратная купель по центру.

Если до института я горела желанием узнать больше об арабских странах, то к окончанию учебы уже жалела о своем выборе. Жизнь наложниц оказалась куда страшнее и непригляднее, чем казалась в романтических мечтах и представлениях юной меня. Может поэтому я так просто отказалась от танцев?

В зал, переваливаясь с боку на бок, вошел серый ящер с гладкой мордой. Белая свободная рубаха и красные шаровары с широким поясом смотрелись на нем дико и неуместно. Оу, да у вас тут расовое разнообразие. Или это видовое? Цветные охранники склонили головы. Прикрываться я уже не пыталась. Все равно получу по рукам от женщин, которые меня мыли. Кстати, они вообще пополам согнулись. Мне тоже надо? Не, не буду. Вот не буду и все. Я уже в одной жизни склонялась перед сильными. И чем закончилось? А тут все равно убивать будут.

Серый ящер осмотрел меня с ног до головы. Брезгливо скорчил морду. А мне было весело. Осознание того, что я уже умерла и меня сейчас убьют снова, приводило к состоянию истерики. Сдерживаться было уже сложно.

— Продолжайте, она должна стать идеальной.

Бросив это, ящер развернулся и ушел из зала.

Знала бы я тогда, что в их понимании «стать идеальной», хоть бы посмеялось напоследок.

Истерика прогрессировала, смеяться хотелось в голос.

С улыбкой наблюдала за тем, как меня приковывают к одной из каменных широких скамеек, фиксируя руку над головой.

Эпиляция? Это что, чтобы у зверя между клыков волоски не застревали? А косу резать не будете? Зря. Ей он точно подавится.

Закончив эпиляцию всего тела, женщины обильно намазали меня каким-то не то кремом, не то мазью. Средство сразу же впилось в светлую кожу сделав ее действительно фарфорового оттенка, замаскировав все синяки. Хорошая тоналка. Модницы на земле от такого бы удавились.

Появление новых персонажей в спектакле: «приготовь обед зверю», меня заинтересовало. Худой, но жилистый мужчина в серой рубахе и таких же серых шароварах. С русыми короткими волосами и хищным взглядом почти черных глаз на вытянутом лице. И две его спутницы с подносами в руках. Эльфийка, если судить по остреньким кончикам ушей, торчащим из-под густых белых волос, и человеческая девушка с огненно-рыжей копной кудрей. На девушках совершенно не было одежды, они шли на цыпочках тихо побрякивая цепочками «украшавшими» их тела. Тонкие ошейники лежали у основания шеи словно колье, но по следам на шее человеческой девушки было понятно, что этот ошейник врезается тонким краем в кожу. От ошейника тонкие цепочки тянулись к браслету на плече, от него к браслету на запястье. Длина цепочек была короче, чем руки девушек и это ограничивало движения, но не затрудняло. Из центра ошейника еще две цепочки…

Мужчина встал передо мной, загораживая мне обзор. Холодная рука схватила меня за скулы, больно сжимая лицо. Покрутил из стороны в сторону, что-то рассматривая. Отпустил. Я вздохнула с облегчением, но не тут-то было. Мужчина ущипнул меня за грудь.

Вот это мне уже не интересно.

— Не трогай меня!

Мои возглас не произвел на мужчину никакого эффекта. Он продолжил осмотр моего тела, крутя, вертя и щипая в интересующих его местах. Когда его рука оказалась между моих бедер, я начала выкручиваться словно уж.

— Не трогай меня!

Мужчина показал какой-то странный жест присутствующим. Женщины, которые купали меня до этого и ящеры, все еще стоящие рядом прижали меня к лавке в четыре руки и четыре лапы.

Дальше орать я уже не могла. Мужчина нажал мне на щеки, вынуждая открыть рот. Зажал между пальцев язык. Острая боль пронзила язык, из глаз полились слезы. Я ощущала себя подушкой для иголок.

В восемнадцать я сделала себе прокол в пупке, правда пирсинг потом пришлось снять. Роме он не нравился. Рома, что-то знакомое… Не помню.

Сейчас я обзаводилась все новыми проколами. К языку добавились нижняя губа справа, правая ноздря, правое ухо посередине хряща, пупок. Апогеем стал полный интимный пирсинг.

Когда поняла, что на мне уже нечего больше прокалывать, начала успокаиваться. Но похоже, что рано. Меня перевернули на лавке, задрав пятки вверх. Там-то что ты делать собрался, маньячина?

Острая боль пронзила пятки…

Наконец-то я потеряла сознание.

Похлопывание по щекам привело меня в чувства. Глаза открывать не хотелось. Пожалуйста, пожалуйста. Пусть мне все приснилось.

Реальность оказалась не радостной. Зал для купаний. Я стою на коленях. Руки заведены за спину и скованы, оковы сделаны таким образом, что не причиняют боль, только если выпрямить полностью спину, как можно сильнее расправляя плечи.