Сердце Криоса

Глава 1

Сверху ровная заснеженная поверхность озера, зажатая между скальными выступами, больше всего походила на сердце-эмотикон. Или на задницу, что, кстати, куда ближе к истине. Трёхмерные эмотиконы лайков завистники-хейтеры иногда окрашивали в коричневый цвет, намекая на то, что вроде как ты и супер, но в то же время – супер среди понятно чего.

Вот в это понятно что и я ввалилась. С разгона по самое горлышко!

Спасательная капсула отстрелилась позже положенного, поэтому форму и цвет озера я рассмотрела во всех частностях. Даже полюбовалась на то, как моя яхта камнем идёт ко дну. А потом случилась посадка в скалах, далеко не мягкая. Не знаю, сколько времени прошло прежде, чем я очнулась.

И вот стою на каменном берегу, любуюсь на то, как чёрную воду проломе постепенно стягивает тонким ледком, ищу в себе радость и не нахожу её ни капельки.

Что меня дёрнуло в последний момент сменить маршрут? Я понятия не имела. Рекорда захотелось. Спрямить дорогу. Придти к финалу не просто первой, а лучшей из лучших! Оставить соперников далеко позади, ведь чем больше отрыв у пришедшего первым от остальных гонщиков, тем больше ему на счёт сыплется призовых энерго.

Я живу от сезона к сезону. Призовые – основной источник моих доходов.

Чуете масштаб постигшей меня катастрофы? Ноль призовых, ноль бонусов, ноль рейтинга, минус стоимость новой яхты, минус стоимость выезда отсюда… Моральный ущерб не берусь даже подсчитать!

Но ведь это я сама приняла решение срезать путь через Чёрную Прорву, нестабильное, нашпигованное чёрными дырами локальное пространство! Никто под дулом плазмогана не принуждал. Так что даже зло сорвать мне сейчас не на ком.

В самом деле, не на себе же его срывать!

***

В правилах написано: если вы потерпели крушение в ненаселённой области планетарной поверхности, не отходите далеко от спасательной капсулы. Так поисковым службам будет проще вас отыскать и спасти.

Но в правилах ничего не написано про то, что капсулу начнут катать, как мячик для тенниса, два немалых размеров чудовища! Пока я смотрела на озеро, они выскочили откуда-то из ущелья и давай развлекаться. Длинные, шестилапые, с короткими хвостами и узкой, благородного профиля, клинообразной мордой, они забавлялись средством выживания и спасения как маленькие котята. Судя по поведению, они и вправду были детьми.

Покажи их голографический экран визора в передаче «Галактическим детям о галактических зверятах», я бы даже посмеялась. Потешные тварины, несмотря на клыки, когти, дурные мускулы под сияющей золотой шкурой и грозный рык.

Но они же сейчас оставят меня, считай, что без штанов! На морозе.

– Эй! – заорала я и замахала на них руками. – Это моё! Пошли вон!

Звери сели на хвосты по бокам от капсулы и уставились на меня. Вряд ли они придумывали слова для извинений. Скорее всего, решали, как именно меня жрать – с головы или с ног. И кому какая половина достанется.

Я завопила от ужаса и кинулась вперёд. Где-то я читала, что дикие звери очень боятся шума и наглости. Что ж, эти чудовища не стали исключением. Они обиженно рыкнули и потрусили прочь, оглядываясь.

Но зло уже свершилось. Капсула лежала люком вниз. А запасные люки, сверху и сбоку, оказались смяты, вдавлены внутрь и попятнаны воздействием какой-то очень уж едкой жидкости. Зубки у детишек, однако! Серная кислота в слюне у них, что ли? Или какая там самая убойная из всех в линейке…

Я пнула превратившуюся в бесполезный хлам капсулу. Злобно выругалась. Не помогло.

А откуда-то снизу, из зева ущелья, вылетел наружу грозный рык, от которого я аж присела. Кажется, сюда неслась родительница двух юных негодяев, типичная яжмамка с вопросом «кто посмел моих чадушек обидеть?!». Ну, с ней мне делить нечего! Я поспешила скрыться за ближайшей скалой.

Вовремя!

Бедную капсулу попинали от души, и я лично видела, как она катилась в озеро, весело подпрыгивая на камнях. Гады поревели ей вслед, причём детишки рычали писклявее мамки, и ушлёпали обратно в своё ущелье. А я осталась.

Спасатели, вы где?

Я посмотрела на небо в надежде увидеть там болид поисковой службы.

Небо безмятежно изливало в мир жемчужно-серое сияние, из которого начала сыпаться тонкая снежная крупа.

Отчаяние ползло ко мне изо всех сил, но пока ещё не вставало в полный рост. Я всё ещё переживала своё падение, а до него – очень близкий проход с чёрной дырой, с той зоной, откуда для меня уже не было бы никакого возврата. Только пилотское искусство бывалого гонщика удержало меня от бесславной гибели. Вначале в космосе, потом в атмосфере. Ну, а здесь спасла от почётной участи быть съеденной местными хищными формами жизни вообще уже чистейшая случайность.

Ненавижу случайности, если честно. Вечно они вмешиваются и сеют вокруг всякий труднопреодолимый бардак. Но в данном конкретном случае дорогое Мироздание, пожалуй, можно расцеловать во все щёки, если они у него есть. Я жива, это хорошо.

А вот надолго ли, вопрос. Если ещё какая-нибудь случайность, желательно, добрая, не произойдёт, мне конец, однозначно.

– Что же мне делать? – растерянно спросила я вслух.

– Ожидается понижение температуры воздуха, – прошелестел в ухе голос виртуального помощника. – Рекомендуется вернуться в капсулу…

– А капсула тю-тю, – мрачно проговорила я. – Нету!

– Жаль.

– А уж мне как жаль!

– Сочувствую.

– Да как ты там сочувствовать-то можешь, ты, нейросетка с ограниченной логикой, – выразилась я. – Не смеши наши чёрные дыры!

– Наветы и инсинуации, – скорбно сообщает Фрэнк. – Обидно.

– Ладно, извини, – и вправду, что я его обижаю, он же псевдоразумен всё-таки, и в том нисколько не виноват. – Ты можешь чувствовать, отлично. Что ты сейчас испытываешь?

– Холод.

– Что?

– Регистрирую холод и отпечатки ума на каменной скале.

– Да ты поэт, Фрэнк! – поразилась я.

– Рад стараться, Рита.